Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

28

Уже несколько дней в покоях графского замка царила тишина, но не гнетущая, как в начале, когда Деарон лежал без сознания. Теперь это была тишина другого рода — доверительная, наполненная полушёпотом, негромким смехом, шорохом переворачиваемых страниц и запахом настоя из трав.

Я сидела у окна, читала вслух по его просьбе. В этот раз выбрала старинный роман о путешествиях. Герцог лежал на кровати полусидя, с повязкой на груди. С того момента как я попала в этот мир, впервые видела у него такое выражение глаз. Он не перебивал, лишь изредка комментировал, порой с иронией, порой серьёзно.

— Ты читаешь так, будто слова из тебя льются, — заметил он однажды. — Будто ты жила среди них с рождения.

Я взглянула на него.

— Возможно, в каком-то смысле — да.

Он кивнул, в наших разговорах теперь было меньше колючих слов, меньше напряжения. Словно всё, что было между ними раньше — обиды, боль, молчание — отступило, как тень от заходящего солнца.

Иногда я выходила с ним в сад, ненадолго, он пока не мог преодолевать большие расстояния. Я поддерживала его, а он шутил:

— Никогда не думал, что буду зависеть от женского плеча. Но если уж и полагаться, то… на твоё.

Я только улыбалась. Он не говорил «прости», не просил о понимании, но чувствовалось, что в каждом взгляде и прикосновении чувствуется вина, от которой он так и не смог избавиться, и благодарность.

Однажды вечером, у камина, он неожиданно начал говорить сам:

— Я не думал, что ты выживешь. Когда нашёл тебя тогда, у скалы, что-то во мне надломилось. А потом... когда ты вернулась — другая, сильная, такая решительная, я не узнал тебя. Но теперь понимаю: ты всегда была такой, и мне стоило бы гордиться такой женой с самого начала. То, что я был под воздействием заклятий, не оправдвает меня.

Я посмотрела на него внимательно:

— Просто научилась защищаться и жить.

Он медленно протянул руку, коснулся моих пальцев.

— Теперь я хочу учиться жить… с тобой. Если ты позволишь.

Я не могла найти слов, не знала, что ответить, поэтому долго молчала, но не убрала руку.

— Посмотрим, герцог. Посмотрим.

Радовало, что с каждым днём силы к Деарону возвращались. Врачи говорили, что в этом нет чуда, но все знали: чудо есть. Оно сидело рядом, держало за руку, подносило лекарства, приносило тепло, которого Деарону не хватало всю жизнь.

За стенами — ветер перемен

Утро выдалось удивительно мягким. Ветерок едва шевелил листву, солнце струилось сквозь облака, будто даже небо решило дать им передышку. Я подала Деарону плащ, тот, слегка морщась от боли в боку, надел его с моей помощью.

— Уверен, что поездка в автомобиле не утомит тебя? — спросила я, вглядываясь в его лицо.
— Если ты рядом — справлюсь и с куда худшим состоянием, — улыбнулся он.

На этот раз мы выбрали не лошадей, а автомобиль. Герцог был ещё слишком слаб для верховой езды, да и мне хотелось сесть за руль. Машина легко откликалась на каждое моё движение, артефакт в сердце двигателя мерцал ровным светом.

Мы выехали за пределы имения, туда, где за холмами раскинулись бескрайние поля, а вдалеке синело море. Ветер трепал волосы, солнце грело, на душе было спокойно.

— Я скучал по этому… по простоте. По ощущениям, что можно просто ехать и не думать, что у каждого камня засада, в каждом взгляде предательство, — тихо сказал он, глядя в окно.
— А мне нравится видеть тебя таким. Настоящим, не герцогом. Просто… Деароном.

Он повернулся к ней. На мгновение она показалась ему той жизнерадостной девчонкой, юной, хрупкой, такой как он увидел в день их свадьбы. Но теперь в ней была сила, которой не было тогда. И он тянулся к ней, к этой женщине, выстоявшей несмотря ни на что.

Мы остановились на краю поля, недалеко от скалы, где когда-то случилось страшное. Место было прекрасным: внизу шумело море, цветы качались на ветру, а над утёсами кружили белые птицы.

Подошла к краю, задержалась.

— Я хотела вернуться сюда… Не для мести. Просто закрыть круг. Посмотреть в глаза страху.

Деарон молча встал рядом. Не касался, не мешал, просто был. После минуты молчания сказал:

— Тогда я почти потерял тебя. Сейчас боюсь этого, я не смогу без тебя.

Я взглянула на него. В душе всколыхнулась боль, прошлое, прощение… и, возможно, начало чего-то нового.

— Тогда, может, начнём всё заново? — тихо спросила его.

— Я бы очень хотел этого.

Улыбнулась и села рядом с мужем на тёплый камень. Два человека на краю скалы, над бурным морем и над обрывом прошлого.

Возвращение в сердце империи

В столице царило напряжение. Всё выглядело привычно: те же стражники у ворот, те же изысканные экипажи на улицах, те же приветственные поклоны. Но в воздухе чувствовалось напряжение, скрытое, глухое, словно империя затаила дыхание, ожидая удара в спину.

Мы прибыли днём. Нас встречали официально, но без излишеств. Император не стал тянуть, уже на следующий день после приезда пригласил обоих во дворец. Его лицо было серьёзным, в голосе звучала усталость, но решимость в глазах осталась прежней.