Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

32

В глухом лесу, где солнечный свет казался чужаком, под раскидистыми ветвями древних деревьев стоял покосившийся, будто впившийся в землю дом. В этом мрачном укрытии вновь встретились две женщины, чьи души были изрезаны злобой и жаждой власти: Серинна и Ведана.

Серинна вошла без стука, как вихрь, с лицом, искажённым яростью. Она была измотана, но не сломлена. После провала в замке у неё не оставалось ничего: ни прикрытия, ни союзников в городе. Только Ведана.

— Всё пропало, — прошипела Серинна, сбрасывая плащ. — Эта проклятая Эвелайна… она не просто ускользнула. Она противостоит мне. Я видела её глаза, в них нет страха.

Ведана стояла у котла, в котором уже варился густой отвар, чёрный, как ночь без луны. Она подсыпала редкие травы, добавляя какие-то порошки и золу. Эта смесь могла свести с ума кого-угодно.

— Она сильнее, чем мы предполагали. Мы допустили ошибку. Теперь ударим один раз так, чтобы от Эвелайны осталась только пустая оболочка, — тихий голос Веданы был жутким, он напоминал шелест сухих листьев.

Серинна внимательно наблюдала за колдуньей.

— Ритуал забвения? Ты говорила, он слишком опасен.

— Опасен, но это гарантия, что герцогиня будет уничтожена. Мы вытравим из неё память, силу, любовь, всё, что делает её сильной. Она никого не узнает и никто не узнает её. Она будет живой оболочкой, без чувств, без воли.

— Что для этого нужно?

Ведана протянула пергамент, иссохший и почерневший. Ритуальные символы не из этого мира были написаны кровью. Всё было подготовлено. Всё, кроме одного компонента.

— Нам нужна вещь, к которой она особенно привязана. То, что связано с её прошлым. Детская брошь, письмо, игрушка. Что-то, что можно сжечь в огне очищения. И тогда мы начнем. Сделаем всё под лунным светом, она окажется на границе мира живых и мира забвения.

Серинна медленно сжала кулаки.

— Я добуду это. У меня есть служанка, которая за определённную сумму сделает что-угодно. Пусть это будут последние дни герцогини Эвелайны.

И в этот момент в доме стало ещё темнее. Ветер за окном стих. Всё вокруг замерло. Сам лес прислушивался к их замыслу, как будто чувствовал приближение великой беды.

Ведана накрыла котёл чёрной тканью, прошептала древние слова и задом наперёд нарисовала знак, запрещающий духам покидать круг.

— Скоро, — прошептала она. — Очень скоро Эвелайна исчезнет. Не умрёт — хуже. Забудет себя и всех, кто с ней был всегда рядом. Она не вспомнит никого.

Серинна кивнула. Смерть была бы милостью, они жаждали мести. И теперь в их руках было оружие, способное затмить даже смерть.

Тёмный ритуал забвения

Нужная вещь была добыта, всё было готово. Это был жуткий и опасный ритуал. Если что-то сорвётся, его обратный эффект может стать неожиданным для всех.

Замок герцога, обычно залитый мягким светом факелов, будто застыл в ожидании. Словно сама каменная кладка почувствовала: сегодня ночью сюда прокрадётся не просто зло, сюда придёт пустота, способная поглотить душу. Я, несмотря на тяжесть последних месяцев беременности, была готова. Лесана будет рядом. Я стояла у окна своего кабинета, вглядываясь в темноту. Руки машинально поглаживали округлившийся живот. Душу заполнила тревога. Это был не страх, а предчувствие беды.

В тот вечер Лесана, как всегда, пришла с настоями.
— Серинна с Веданой завершили ритуал забвения. Если он будет доведён до конца, ты всех забудешь и тебя никто не вспомнит. Даже твои дети не будут помнить тебя. Это сложное заклинание на древнем языке, который почти забыт.

Внутри всё оборвалось. Я не закричала, не впала в истерику.
— Когда? — одними губами.
— Сегодня ночью. Через подземный ход в северной стене.

То, что должно было быть тайной, не ускользнуло от посторонних ушей. В тени, у книжного шкафа, будто вырос из воздуха мастер Элдрин. Его обычно ироничный взгляд был теперь стальным.
— Если вы думаете, что я позволю кому-то превратить мою подопечную в пустую оболочку, то вы плохо знаете старого Элдрина.

С этими словами он вытащил из-за пояса древний жезл — не украшенный, а исписанный рунами. Он как будто помолодел. Перед ними стоял не старый учёный, а маг войны, некогда повернувший вспять целую армию.

— Я пойду с вами, — твёрдо сказал он. — И если эта тварь посмеет переступить порог замка, я встречу её первым.

Лесана кивнула. Трое должны были встать против одной. Но этой одной была Серинна, пришедшая провести ритуал забвения, чтобы вычеркнуть ненавистную герцогиню из самой ткани мира.

План был ясен: поджидать её при выходе из тайного хода. Но никто не знал, какую цену придётся заплатить, чтобы защитить ту, кто уже несла в себе искру будущего.

Элдрин стоял первым, его посох горел мягким золотистым светом. Лесана рядом, строгая, сосредоточенная, в руке её дрожала струна призыва, натянутая до предела. Позади них, на фоне тусклого света факела, стояла я. Одна рука лежала на животе, дети казалось чувствовали мою тревогу, хотя я старалась держать себя в руках.

Тайный ход вёл в подвальное помещение. Когда-то здесь проводились тренировки, а сейчас это было заброшенное помещение. Я, Лесана и мастер Элдрин стояли в тени, нас не было видно.

Серинну ждали.