Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

34

На окраине столицы, среди паутины запутанных улочек, забытых временем, где дома прижимались друг к другу, будто в страхе, чтобы их не заметил чужой взгляд, находилось место, о котором не знал никто из простых горожан. Заброшенная винная лавка с выцветшей вывеской, которая болталась на одном ржавом гвозде, и разбитыми окнами была лишь маской. За старой дверью был спрятан вход в другой мир, скрытый от всех.

Проникнуть внутрь могли только те, кто знал старую, почти стершуюся гравировку на третьем кирпиче слева от входа. Дотронешься и с тихим, как вздох, скрипом, открывался потайной проход. Узкий коридор вёл вниз.

Это было одно из многочисленных мест, где встречались заговорщики. Они собирались в подземной зале с высоким сводчатым потолком. Лица каждого скрывала маска. Каждая была изображением какой-либо звериной морды. Никто не знал, кто скрывается под маской, только клички: Лис, Ворон, Змея, Ткач, Мрак. Так было безопаснее. Недоверие здесь было не слабостью, это была сила.

— У нас теперь два наследника, — прохрипел мужчина в маске змеи. — И это делает её опаснее, чем когда-либо. Она мать. А мать за своих детей не остановится ни перед чем.

— Мать, да еще с поддержкой старика императора, — отозвался Ткач. — Не забывайте, он не просто дед, он стратег. Он воспитал Деарона. И если сейчас они объединятся, наша революция окончена.

— Революция? — усмехнулся Ворон. — Это слово мертво. У нас не революция, у нас месть. Мы не хотим уничтожить императорскую власть, наша цель посадить на трон своего человека.

На каменной плите в центре зала лежала выцветшая карта дворца. Ее уже не раз прожигали свечами, проливали вино, кровь, слезы. Теперь над ней склонялись заговорщики, как над алтарем.

— Судьба Деарона нам неизвестна, — произнес Лис. — Но если он жив, он может вернуться. И тогда их трое. Вы понимаете? Трое. А тройка — это символ новой эпохи. Или проклятия.

— Мы не можем ждать, — отрезала женщина в маске Кошки. — Пока они малы, у нас есть шанс. Убери мать, и дед будет слаб. Он стар. Слишком стар. А дети без матери — куклы без нитей.

С этими словами она развернула старинный свиток, исписанный символами, от которых холодило кожу. Это была древняя формула — ритуал затмения крови.

— Если всё сделать верно, она потеряет всё, — прошептала Кошка. — Память. Силу. Смысл. Забвение поглотит её, как ночь глотает день. Она станет пустой оболочкой. А за детьми придём мы. У нас есть союзники среди тех, кто служит во дворце. У них своя цена, но они согласны.

— Мы должны действовать в нескольких направлениях. Не жалеть денег на подкуп аристократии, чтобы внести раздор во дворце. Пусть все, кто предан императору, перессорятся между собой. Наши маги должны провести ритуал разобщения: посеять недоверие между Эвелайной и императором, — произнёс Волк.

— Начнем с легенд, — вновь заговорил Змей. — Подбросим истории, порочащие мать. О сомнительном происхождении близнецов. О том, что отец у них вовсе не Деарон. Что один из них проклят. Что они не наследники, а дети тьмы.

За этими речами скрывалось нечто большее. У каждой маски была своя цель. Один хотел трон. Другой — мести. Третий — власти. Четвёртый — чтобы Эвелайна страдала.

И всё же, несмотря на личные амбиции, у них теперь был общий путь. Их время пока не пришло, но они верили, что скоро наступит.

Все стояли молча, внимая словам. Пламя отразилось в глазницах масок. Они знали: назад пути не будет.

В глубине зала, под старым ковром, скрывалась еще одна тайна — круг, вырезанный в камне, символ Древнего Круга, первого ордена тех, кто когда-то правил магией мира. Он активировался, когда кровь соприкасалась с его центром. И сегодня, к полуночи, кто-то из них должен будет принести жертву.

— Настало время новой главы, — шепнул Мрак. — Или конца.

И всё замерло. Только огонь продолжал свой безумный танец, отбрасывая на стены тени, похожие на когти, лица и чёрные крылья.

Тьма сгущалась. Заговор готовился. Они ушли, как пришли: один за другим, растворяясь во мраке, чтобы снова стать незаметными.

В Империи вновь назревала буря.