Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

45

Во дворце в эту ночь никто не спал. Работали все. Информация, которую считали маги, потрясла. Теперь стало известно, кто у заговорщиков носил маску белой совы. Работы прибавилось. Велтан указал место, где хранились документы. Среди них были списки всех заговорщиков.

Двери тюрьмы не закрывались. Одного за другим сюда доставляли арестованных. За ночь основная часть была арестована, остальных привезли днём. Граф Годерик дал приказ доставить на допрос колдунью Ведану, но её не нашли. На месте её дома осталась только гора обломков. Куда она делась, никто не знал. Как позже стало известно, по приказу белой совы её убили. Посчитали, что она провалила задание и не смогла правильно использовать возможности Серинны.

И только к концу недели мне удалось попасть к императору. И снова застала его задумчивым. Что его так беспокоило, не могла понять. Все заговорщики взяты, Велтан казнён.

Глядя на меня, император тяжело вздохнул, потирая виски. Было заметно, что он старался взвешивать каждое слово, прежде чем решиться на откровенность.

— Эвелайна... — начал он, — Деарон вернулся. Но боится... боится вернуться к тебе. Он считает себя... сломанным человеком, калекой, не достойным твоей любви.

Эти слова ударили так, что под ногами закачался пол. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках, а в груди вспыхнул огонь ярости, такой сильный, что даже император невольно содрогнулся.

— Как он смеет! — закричала, сжимая кулаки, — как он может сомневаться в том, что я люблю его, несмотря ни на что? Пусть придёт ко мне таким, какой он есть! Я не отвергну его из-за этого! Где он?

— В своём доме, в южной части столицы.

Не прощаясь, я вылетела из кабинета императора и помчалась к выходу. Я и не заметила, что император отправил вслед за мной Алдера и Андреаса. Не знаю, за кого он больше в ту минуту беспокоился: обо мне или о своём племяннике.

Машина рванула с места, и я помчалась вперёд, ощущая как сердце вырывается из груди. Дом герцога уже маячил впереди, знакомый и чужой одновременно. Мне хватило несколько минут, чтобы оказаться у дома. Въезжая во двор, не сбавляла скорости. Бросила ключи в машине и помчалась к выходу. Все, кто попадался на моём пути, старались втиснуться в стены и стать незаметными. С ноги открыла дверь в кабинет Деарона, она с грохотом распахнулась. Он стоял у полки с книгами, что-то искал. Его лицо, бледное и уставшее, застыло в изумлении.

— Как ты мог? Ты исчез, когда я нуждалась в тебе! Ты оставил меня одну! Я могла умереть, рожая наших детей, меня могла убить Серинна, а ты… где был ты?!

Слова рвались лавиной.

— Ты — трус! — выплёскивала я всю боль. — Значит, ты всё решил за нас? Да как ты посмел так подумать обо мне? Я всё это время ждала тебя, ночей не спала, верила, детям рассказывала, что их папа скоро вернётся, а он оказался трусом и просто хочет сбежать.

Деарон попытался что-то сказать, но не успел.

— Тебя не убили чёрные всадники, сейчас это сделаю я.

Первая ваза, что попала под руку, полетела в него. Звук разбитого фарфора эхом разнёсся по комнате. Деарон удачно увернулся, вслед за ней полетела вторая, потом какая-то статуэтка, довольно тяжёлая. Ещё одна ваза, старинный подсвечник, книга. Каждый предмет летел с разрушительной силой, словно пытался пробить невидимую стену отчуждения между нами. Что я ещё кричала, не помню. Алдер и Андреас вбежали в комнату и закрыли собой Деарона.

— В этот раз тебе повезло, но они не всегда будут рядом.

Деарон с опаской, прикрываемый друзьями, приблизился ко мне. Злость покинула меня, навалилась сильная усталость. Муж обнял, гладил по голове как ребёнка, и я разревелась.

— Эвелайна… — прошептал он, — прости меня… я боялся… Но я вернулся. Я здесь. Ты и дети — всё, что у меня осталось.

Его защитники после того, как миновала опасность, покинули комнату. Всё, что сдерживала внутри, вырвалось наружу — страх, одиночество и надежда.

Слёзы, скопившиеся за время отсутствия Деарона, продолжали течь водопадом пока лекарь не принёс какой-то ароматный успокаивающий отвар.

Через пару часов отправились в замок. Было уже поздно, дети спали. А утром устроили праздник по поводу возвращения папы. Малыши целый день не отпускали Деарона, а он и не хотел с ними расставаться.

Я вспомнила взгляд императора, когда заявила ему, что еду в дом к Деарону. И только сейчас поняла: он боялся за нас обоих.