Дом, где сердце

Госпожа Надин

Глава 3

Госпожа Надин

Я вынырнула из воды резко, с хриплым вдохом, будто вырвалась из сна, в котором не могла дышать. Вода хлестнула по лицу, в ушах звенело, сердце билось так, будто пыталось выбраться из груди наружу. Я заработала руками, чтобы удержаться на поверхности, и замерла тяжело дыша.

- Кха… кха.. – то ли кашляла, то ли выдыхала я, стараясь успокоиться. – Все… все нормально. Просто слишком глубоко нырнула. Очень глубоко.

Но когда я подняла голову и огляделась – поняла, что это был не тот берег.

Пляж остался на месте. И то же время… нет. От него осталась только узкая полоска светлого песка, но она будто сжалась, стала меньше, аккуратнее, как будто ее подстригли как траву. А по краю выступали сероватые камни, выложенные в виде лестницы, ведущей вверх, к зеленому склону, где виднелись кусты с фиолетовыми цветами и арка из живой изгороди.

Лестница.

Откуда она тут взялась?

Я точно помнила, что здесь не было ничего подобного. Ничего такого, кроме песка, деревянных шезлонгов, да нескольких пальм в отдалении.

На берегу суетились люди. Две девушки в длинных платьях и с легкими шарфиками на шее. И один мужчина в камзоле с большими золотыми пуговицами. Они бегали туда-сюда, оглядывали воду, переговаривались.

До меня доносились обрывки разговора, но слов я разобрать не могла. Слишком шумела вода в ушах, слишком быстро стучало сердце. Только одно имя повторялось снова и снова:

- … Надин… - слышала я издалека. – Госпожа Надин… Где же она?

И вдруг одна из девушек, в белом чепчике и светло-сером платье, резко обернулась. Увидела меня. Ее лицо мгновенно расцвело.

- Госпожа Надин! – закричала она, подпрыгивая от радости. – Вот она! Вот она!

Другие тоже обернулись. Их лица – сначала напряженные – тут же разгладились, как будто с них сняли тяжелый груз.

- Слава звездам! – воскликнул мужчина в строгом камзоле. – Мы уже начали волноваться, что с Вами что-то случилось!

Я посмотрела на собравшихся людей. На их улыбки. На их облегчение. И вдруг осознала, что они говорят обо мне. Это меня та миловидная девушка назвала «госпожа Надин».

Я не успела, как следует, додумать эту мысль, потому что почувствовала, что с моей одеждой что-то не так.

Я опустила глаза.

Вместо привычного черно-белого купальника, который я так придирчиво выбирала перед поездкой – не слишком откровенный, но и не мешковатый, чтобы не выглядеть старомодно – на мне была короткая туника до середины бедра.

Легкая, но совсем непрозрачная, с вышивкой из серебристых нитей, будто сотканная из лунного света. Ткань прилипла к мокрой коже, но, странно, совсем не тянула меня вниз, не топила, как будто не имела собственного веса.

Я машинально провела рукой по голове. Волосы были убраны в гладкий низкий пучок, перевитый тонкой лентой, который выдержал даже плавание и не растрепался. Но он показался мне слишком тяжелым. Ну да ладно, наверно, просто волосы набрали воды, - подумала я. Вот распущу, высушу, и будет нормально.

- Госпожа Надин! – снова закричала девушка, уже проворно спускаясь к воде. - Давайте, я помогу Вам!

- Нет-нет, - поспешно ответила я, приподнимая над водой руку. – Все в порядке. Я сама.

Я не хотела, чтобы кто-то бросился меня спасать. Не потому что мне было страшно. Я потому что, я не хотела зря беспокоить этих людей. Ведь я чувствовала, что со мной и правда все было в порядке.

И, странное дело, когда я доплыла до берега, то даже не запыхалась. Ни капли. Сердце билось ровно. Руки не дрожали. Наоборот – я чувствовала легкость, как будто после долгого сна или чашки тонизирующего чая, тра́вы для которого мы с ребятами собирали все лето, а осенью заваривали на всех в огромном пузатом чайнике, и пили тоже все вместе, чтобы не свалиться от простуды.

«Удивительно, - подумала я. – Наверное, это адреналин. Или стресс так действует. Все-таки не каждый день такие приключения со мной происходят».

Я выбралась на серый прибрежный камень и слегка пошатнулась. Не от усталости, а скорее от ощущения, что земля подо мной слишком твердая, непривычная. Но тут же пришла в себя.

Не успела я оглядеться как следует, как ко мне уже бросилась одна из девушек. Не та, что заметила меня первой, а другая, в таком же белом чепчике, но со светло-русыми волосами, собранными в косу.

- О, госпожа! – воскликнула она, распахивая пушистый меховой плед, теплый, как объятия. – Вы же простудитесь!

И, прежде чем я успела что-то возразить или хотя бы спросить, в чем дело, закутала меня, как ребенка только что искупавшегося в снегу.

Плед был невероятно мягкий. И пах чем-то домашним – шалфеем, дымком, детством.

- Спасибо, - произнесла я, стараясь говорить ровно. – Вы очень добры. А как Вас зовут? Простите… я, кажется, немного запамятовала.

Если девушка и удивилась моей внезапной забывчивости, то виду не показала. Только улыбнулась, как будто с ее госпожой такое бывает каждый день.