Дом, где сердце

Незваные гости

Глава 23

На следующее утро поместье купалось в тишине, как в теплой ванне. Солнце едва коснулось земли, растягиваясь по траве золотистыми полосами. В воздухе еще витал запах потухшего костра с остатками корицы и тем самым особенным ароматом, который остается после веселого праздника.

Слуги, уставшие после вчерашнего веселья, спали дольше обычного. Даже Анна, всегда поднимавшаяся раньше всех, еще не разожгла огонь на плите. Только метла в углу коридора, казалось, вздрагивала во сне, будто ей снились вчерашние танцы.

Я тоже проснулась позже, чем обычно. И первое, что почувствовала – покой. Не пустоту. Не скуку. А тишину, в которой слышно было, как дышит дом. Улыбнулась, вспоминая вчерашний праздничный вечер.

Лию, которая танцевала, и крылышки за ее спиной покачивались в такт движениям. Филиппа, который уснул, крепко сжимая в руке собственноручно нарисованную карту сокровищ. Смех жителей деревни, который звучал так, будто они наконец-то нашли то, что давно искали.

Это было правильно, подумала я, улыбаясь в подушку.

За окном все еще стояли тыквенные фонарики, их улыбающиеся рожицы поблескивали в утреннем тумане. Ветер лениво гнал по дорожкам сухие листья, те самые, что мы с детьми вплетали в гирлянды, как напоминание – вчера здесь был веселый праздник.

Но тишина, к сожалению, длилась недолго.

Стук в дверь раздался резко, как тревожный колокол.

- Госпожа Надин! – Элинор влетела в комнату, тяжело дыша, волосы чуть растрепались, как от быстрого бега, несколько прядей выбились из светлой косы. – Они приехали!

Она сделала несколько глубоких вдохов, опершись на спинку кровати.

- Госпожа Альбина Делари́ и ее сын господин Габриэль!

Альбина и Габриэль Делари…

Сердце провалилось в пятки. Дальняя родня той настоящей Надин. Та самая, о которой когда-то упоминал управляющий Рэймонд между делом:

«Они обещали как-нибудь навестить Вас. Проверить, как Вы устроились в доме будущего мужа. Должны написать заранее».

Но писем не было. Никаких предупреждений. Они просто приехали. Неужели заподозрили, что их родственница уже не та.

- Когда они прибыли? – спросила я садясь на кровати и растирая лицо ладонями.

Голос чуть дрогнул, я же стала расправлять воротничок пижамы, в которой спала, будто это могло вернуть мне уверенность.

- Только что, - прошептала Элинор. – На наемной карете. И потребовали, чтобы их проводили в гостиную.

Почему именно сейчас?

Что им нужно?

Неужели они что-то знают?

В голове промелькнули тысячи мыслей, но я собралась и взяла себя в руки. Не стоило переживать раньше времени.

-Элинор, скажи им… - я поднялась с кровати, в очередной раз поправила пижаму. – Скажи, что я скоро выйду. Только приведу себя в порядок.

Я взглянула в зеркало.

- А пока нужно их чем-то занять, - придумывала я. – Может быть, подать им чай? С мятой. Пусть переведут дух с дороги.

Элинор кивнула и выбежала из комнаты. Я вновь осталась одна.

Что ж тетушка Альбина и кузен Габриэль. Может быть мы сможем подружиться. Хотя предчувствие подсказывало, что вряд ли.

Я подошла к окну. Площадка за фонтаном все еще хранила воспоминания вчерашнего. Расставленные в беспорядке тыквы, цветные гирлянды. И конечно же яркие фонарики. Ветер шевелил все это богатство, как будто вздыхал, после долгого дня.

Я взяла себя в руки. Не паниковать. Я – хозяйка поместья, я – невеста графа.

Быстро умылась. Выбрала в просторной гардеробной платье на сегодня. Не ведьминское, как вчера, хотя хотелось, а простое, темно-синее, с набивным узором в виде листьев. Пальцы все еще немного дрожали, когда я застегивала пуговицы.

Но когда я выходила из комнаты, я уже была абсолютно спокойна. И готова к любым встречам.

Пока я спускалась, на ступенях я заметила пару листьев, выпавших из гирлянды. Обычных, сухих, но хранящих тепло. Как будто в них еще жили вчерашний смех и веселье.

В гостиной горели мерцающие шарики под потолком. Анна подавала чай. Элинор, несмотря на волнение, улыбалась, показывая гостям разрисованные фонарики из цветов физалиса.

Я сделала глубокий вдох. И вошла.

На мгновение мне показалось, что воздух стал гуще, плотнее, как будто вобрал в себя все напряжение сегодняшнего утра.

В кресле у камина сидела женщина. Моя дальняя, наверное, двоюродная, тетушка Альбина.

Чопорная, как будто ее фигуру выточили изо льда. На первый взгляд она показалась мне пожилой. Но когда я присмотрелась, то поняла, что это не следы возраста. Это привычка.

Привычка хмуриться так, что между бровями залегла глубокая складка. Привычка сжимать губы в тонкую линию, будто боясь, что из них вырвется что-то неподобающее.

Ей, наверное, не больше сорока пяти, но поза и выражение лица добавляли ей лет десять.