Дом, где сердце

О верховой езде

Глава 33

После уроков мы пошли гулять. Осенний сад уже практически сдался зиме: листья опали, а ручей по краям прихватывал тонкий, как паутинка, лед.

- Надин! – кричала Лия, протаптывая ледяные дорожки. – Папа обязательно привезет мне сладкую специю!

Филипп добавил размахивая найденной палкой, как копьем:

- А мне плюша! Я научу его защищать наш шалаш!

- А для мамы-Надин! – воскликнула Лия, беря меня за руку. – Новые платья и украшения.

Филипп снова кивнул, соглашаясь с сестрой.

- Папа всегда дарит подарки, когда возвращается из поездок.

«Мама-Надин» - повторила я про себя, глядя на их сияющие лица. Они и правда стали называть меня так. Пусть не каждый раз. Но иногда. И этого было достаточно.

Я улыбнулась, пряча тепло в груди.

- Тогда и я буду ждать подарков, - сказала я, поправляя шарф, связанный из трех разноцветных нитей.

Но в голове все же мельтешило беспокойство. Граф Теодор Грасс скоро вернется. Он – мой жених. А я… я ничего о нем не знаю…

Что если он не полюбит мою улыбку? Что, если я забуду, как правильно наклонить голову по этикету? Что если… он не заметит, как я стараюсь?

- Надин! – Лия потянула меня за руку, отвлекая от мыслей. – Ты тоже думаешь о плюше?

- Конечно, - улыбнулась я. – Думаю, как мы будем уговаривать Филиппа спускаться с дерева хотя бы к обеду, с таким-то товарищем?

Дети рассмеялись, но я не сказала им правду. «Граф вернется, - повторила я про себя. – И мы справимся. Вместе.»

Вечером, когда дети уже спали. Ну, почти – Лия все еще шептала цветам «спокойной ночи». Я сидела у камина с чашкой чая в компании Анны.

- Госпожа, - спросила она, подливая горячий напиток. – Вы боитесь встречи с графом?

- Нет, - ответила я, отпивая чай. – Я волнуюсь, как девочка перед первым танцем.

Я задумчиво посмотрела на огонь.

- А что если он не увидит, как я люблю этот дом? – я мимолетно улыбнулась. – Что, если я споткнусь на лестнице или разобью вазу?

Анна тепло рассмеялась:

- Госпожа, если он не полюбит Вас из-за того, что Вы споткнетесь… - она подмигнула. – Значит он не достоин ни одной вазы в собственном доме.

Успокоенная разговором с Анной, я отправилась спать с мыслью, что и завтра будет замечательный день. С тихими заботами. С домашними радостями. С детьми, которые спорят по пустякам и иногда зовут меня мамой, как будто это самая естественная вещь на свете.

Наутро Филипп ворвался в мою комнату с криком:

- Надин! Лия украла мой флаг для шалаша, то есть для форда! – он размахивал пустым древком, как мечом. – Это пиратский бунт!

Лия пряталась за дверью, прижимая к себе небольшой отрез цветной ткани:

- Это вовсе не флаг! Это парус для нашего корабля! – она гордо выпрямилась. – Мы поплывем к южным островам добывать сладкую специю.

- Ага, - кивнула я, прижимая к себе обоих детей сразу. – Только не забудьте взять меня с собой! И, пожалуй, попросим у Анны чайник чая, чтобы не пришлось пить по дороге морскую воду.

Дети рассмеялись и выбежали из комнаты, уже позабыв о ссоре и держась за руки.

После обеда Филипп позвал меня на конюшню.

- Надин! Ты должна увидеть! Я уже могу самостоятельно держаться в седле и доехать до третьего дерева! – он гордо выпрямился, будто покорил горную вершину. – Даже ни разу не упал… сегодня.

Лия, следуя за нами, серьезно добавила:

- А Ганс свалился в сено! – она хихикнула. – И застрял там!

- Ганс? – переспросила я, натягивая тонкие перчатки, все-таки на улице значительно похолодало. – Поваренок Ганс?

- Да! - кивнул Филипп. – Он тоже учится ездить верхом. Только у него не так хорошо получается, как у меня.

Он показал рукой на конюшню, что стояла чуть в стороне от остальных построек.

- Пойдем, я покажу!

На конюшне пахло сеном и свежими поздними яблоками. Фир принес целую корзину, чтобы «подкормить будущих чемпионов».

Нас встречал конюх Марк, он был высоким, как дуб, с роскошными усами, которые шевелились при каждом слове или улыбке. Он как раз чистил пони для Филиппа. А сам Филипп уже подтаскивал к своему «скакуну» седло.

- Госпожа, - качал Марк, проверяя уздечку, - молодой виконт совсем не боится лошадей, да и юная леди не отстает. Но пока боится падать.

Он подмигнул мне и усмехнулся в пышные усы.

- Я не боюсь! – возмутился Филипп, осторожно принимая поводья из рук наставника. – Просто… земля иногда слишком близко.

Ганс, поваренок, стоял в углу, держа в руках щетку.

- А я уже научился сам чистить лошадей! – сообщил он и сделал шаг вперед, но тут же споткнулся о стоящее рядом ведро. – Упс!