Дом, где сердце

Два хозяина

Глава 36

День пролетел в суете, как будто время решило спрятать все тревоги за шумом детских голосов и шуршанием подарочных лент.

Граф привез детям подарки, упакованные в коробки с яркими узорами. И хоть среди них не нашлось ни древесного плюша и той самой специи, что делала блюда в три раза слаще, но радость от этого не стала меньше.

Филиппу достался кинжал в ножнах с гравировкой в виде крыльев. Лия получила шкатулку, где каждое деление при открывании, показывало новое. А в самом дальнем ящичке прятался кристалл, который светился в темноте.

- Это, как настоящая звезда, - шептала Лия, прижимая его к груди.

- А я сам теперь как настоящий пират! – радостно сообщал Филипп, любуясь ножнами.

Дети сияли. Когда они унеслись показывать подарки Анне, Теодор подошел ко мне с небольшой шкатулкой в руках.

- Это для Вас, леди, - Сказал он, протягивая подарок. – Но теперь мне кажется, что я не угадал.

Внутри лежал веер. Не простой – с перьями, похожими на павлиньи, с золотой инкрустацией, такой роскошный, что даже в Старом Городе за него, пожалуй, можно было купить пару породистых жеребцов.

- Он прекрасен, - сказала я честно, осторожно проводя пальцем по краю. – Я обязательно буду им пользоваться… когда станет теплее.

- То есть никогда? – засмеялся граф.

- Вовсе нет, - улыбнулась я. – Когда захочу вспомнить о сегодняшнем дне. – Я закрыла шкатулку. – О первом снеге. О нашем знакомстве.

Он не ответил. Только его пальцы, державшие бокал с вином, стали выглядеть менее напряженными.

- Тогда я обещаю выбрать подарок, который понравится Вам. Тот, который Вы действительно полюбите.

- Можете обратиться за помощью к Филиппу, - ответила я, лукаво улыбаясь и наблюдая за нарастающим недоумением графа, а потом закончила. – Он знает, где на пляже можно найти самые красивые ракушки.

И удалилась, пряча улыбку.

Вечером, когда я укладывала детей спать, я чуть рассеянно размышляла, что, пожалуй, мне очень повезло с женихом.

Он улыбался, когда Филипп рассказывал про невидимых драконов, обитающих в саду. Не ругался, когда Лия забравшись к нему на колени с ягодным пирогом перемазалась сама, а заодно и отца сладким ягодным джемом. И он не собирается уезжать надолго.

Может быть, он и не тот, кого я ожидала, но именно тот, кто на самом деле нужен?

Я улыбнулась своим мыслям, задувая свечу. Да, очень повезло мне с женихом.

***

В то же время в кабинете Рэймонд и Теодор сидели и неспешно разговаривали. Обстановка была неформальной: камзолы расстегнуты, ноги вытянуты в сторону камина, бокалы с подогретым вином в руках.

Не граф и управляющий. Старые друзья.

- Дела в порядке, - заговорил Рэймонд, демонстрируя бумаги. – Но я рад, что Вы смогли вернуться раньше.

- Почему? – спросил Теодор, отпивая глоток из своего бокала. – Неужели леди Меир настолько подпортила вам жизнь?

- Напортив, - усмехнулся господин Торес. – Она исправила ее.

Он посмотрел на графа.

- Вы уже слышали, что дети называют ее «мамой»?

Теодор Грасс кивнул, но в глазах застыл вопрос.

- Я думал, она будет другой, - признался он. – По договору…

Он немного помолчал.

- Ее тетя писала: «Надин Меир – образцовая леди, воспитанная в лучших традициях» - мужчина усмехнулся. – А она лепит снеговиков на пляже.

- И искренне любит Ваших детей, - добавил Рэймонд. – Не как обязанность. Для нее это радость.

- Да, - кивнул Теодор. – Ни разу не повысила на них голос. Даже, когда они бегали и не могли угомониться.

Он посмотрел на огонь в камине.

- Мой отец настаивал на этом браке, - мужчина вздохнул. – Говорил: «Ты должен жениться на девушке из хорошей семьи». А я думал: «Пусть будет хорошей», не ожидал, что она будет лучше.

В кабинете повисла тишина. Теплая. Уютная. Домашняя.

- Вы знаете, - начал Рэймонд, наливая еще вина, - когда она приехала… я подумал: «Холодная, надменная».

Господин Торес перевел взгляд на графа.

- И так все и было… но через некоторое время. Она стала смеяться, как будто всегда была здесь.

Мужчины помолчали, каждый улыбался, думая о своем. И в этих улыбках, в этом молчании было все, о чем не нужно было говорить вслух.

***

Последующие дни превратились для нас в танец.

Не грациозный, как на балах, которые вероятно устраивает его величество Кириан IV в Старом Городе, а таким, где то и дело спотыкаешься о собственные туфли.

Мы с графом Теодором привыкли к разным правилам, и это взрывало тишину поместья, как фейерверк в утреннем тумане.