Дом, милый дом

Глава VI. Неожиданные помощники и трудные решения

Жозе открыл глаза, посмотрел на потолок, потом на Бенедиту, потом на Гонсало.

– O que estão todos a fazer em cima de mim (*Вы чего все надо мной столпились)? – спросил он, кажется, обнаружив в своём голосе несвойственную тому сиплость.

– Porque ignorou o seu sistema de segurança e caiu do telhado (*Потому что ты, дурья башка, пренебрёг страховкой и свалился с крыши), – ответила Бенедита неожиданно экспрессивно.

Жозе нахмурил кустистые брови.

– Pois É. Acho que foi o que aconteceu (*А. Точно. Наверное, так оно и было).

– Assim que ficares melhor, dou-te uma Tareia. (*Наверное?! Ох, только поправишься ты, как я тебя отлуплю), – перемена в Бенедите была, поистине, колоссальная.

Кажется, её затопило праведным гневом, и справиться с ним ей удалось лишь тогда, когда в палату вошли врачи. Чуть позже медики сообщили, что полное восстановление займёт продолжительное время. Жозе требовались несколько недель покоя, регулярное наблюдение врачей, осторожность и полное отсутствие нагрузок.

– Repita isso para ele mais algumas vezes (*Повторите это ему ещё несколько раз), – попросила Бенедита медсестру, – E mais alto. Para o caso de ele não pensar bem (*И погромче. На случай, если он туго соображает).

***

Через несколько дней Жозе привезли домой: бледного, сердитого и глубоко задетого тем, что в больнице весь персонал разговаривал с ним голосом, которым обычно объясняют детям, почему нельзя облизывать батарейки.

Врач велел не нарушать покой больного, и Бенедита восприняла это как священное поручение.

Гонсало решил остаться дома ещё на несколько дней, потом на неделю, а впоследствии просто перестал уточнять сроки. Утром отвечал на звонки из мастерской, днём ездил за лекарствами, вечером измерял давление отцу, пока тот буравил тонометр взглядом.

Иногда эта миссия перепоручалась Айле, и тогда Жозе из последних сил старался сдержаться в своём ворчании:

– Я не болен, – мог пробормотать он себе под нос.

– Никто и не говорит, что ты болен. Ты всего-то звезданулся с крыши, – спокойно заключала Бенедита, неспособная оставаться в стороне.

На это у Жозе обычно не находилось аргументов.

Спустя неделю с небольшим Айла относила в дом Хоаким корзинку из-под выпечки, которую несколько дней назад приносила ей Бенедита в качестве гуманитарной помощи.

– Иди доделай дом девочке, – услышала она в наушнике голос переводчика, озвучившего речь Жозе.

– Нет, – твёрдо прозвучало в ответ.

– Почему?

– Потому что я здесь из-за тебя.

– Я здесь тоже из-за себя. А будь я поумнее, уже бы доделал крышу и принялся за остальные работы, коих в том доме больше, чем кто-либо сможет вывезти в одиночку.

– Тебе нужно перестать думать об этом.

– Нет, мне нужен ты и твои руки. А ещё мне нужен сын, который не слоняется по дому с лицом человека, утонувшего в плохих новостях.

Озвучка переводчика сменилась женским голосом: видимо транслируя теперь речь Бенедиты:

– И девочке нужен дом.

– Если ей нужна помощь, она попросит, – ответил, кажется, Гонсало.

– Не попросит. Она слишком воспитанная.

На этой реплике Айла опомнилась и вытащила наушник из уха, утопая в чувстве вины.

Она не станет никого не тревожить.

После инцидента с Жозе, Айла больше не была настроена принимать чью-либо помощь. Она сама уже начала изучать блоги о ремонте, завела списки необходимых материалов и всерьёз занялась закупками.

Пока Жозе был в искусственной коме, Айла не могла договориться о приезде специалиста по пчёлам, но как только сеньор Хоаким возвратился домой, первым делом перезвонила по номеру, с которого ей чуть ранее оставили сообщение.

На следующее утро после того, как Айла невольно подслушала беседу семейства Хоаким, ей померещился какой-то странный отдалённый гул, который оказался звуком приближавшихся мопедов.

На первом из них сидела девушка: в белом лонгсливе, прямых, немного мешковатых джинсах и в ярко-розовой косынке, плотно закрывавшей её волосы. Второй мопед седлал высокий, грузный, темноволосый мужчина в футболке и брюках цвета хаки.

– Привет! – махнула Айле девушка, – Пчелиный патруль вызывали? Я Хатиджат, это мой брат Самир!

– Я Айла, – справившись с неловкостью, поспешила Айла с ответом, – Очень вам рада!

Они пожали руки, после чего уже через десять минут Хатиджат и Самир отцепили от мопедов ящики, надели низы от защитных костюмов, распаковали дымари и приготовили специальные рамки для перевозки частей улья.

Никакой суеты. Только профессионализм.

– Сначала осмотрим конструкцию, потом поймём, как лучше снять всё это без потерь, – кратко пояснила Хатиджат.

– Без потерь для кого? – уточнила Айла.

– Для пчёл, для дома и для людей, – спокойно пояснила девушка, – Обычно мы стараемся осчастливить всех.