Дом, милый дом... (и Баба Яга при нём). Часть 2

Глава 5

Глава 5

Колдун, подлец такой, проснулся, не дожидаясь прибытия команды быстрого магического реагирования. Висел он в воздухе над сугробами и даже иногда там прохаживался, задумчиво поглядывая вниз. И ведь даже не собирался спасаться бегством, а явно забавлялся.

Ивана и Виктора никто в боевой отряд, разумеется, не звал. Они сами пришли. Маги даже Оладьева в сторону отодвинули, несмотря на грозные Тараса Петровича протесты. Они развернули «сети», выставили энергетические ловушки и активировали компьютерные анализаторы, не магические, но на иномирном софте.

Дождавшись сигнала, колдун взял и все магические приблуды… снес, одной левой. Или правой – в таком хаосе никто особо ничего не понял, хотя Виктор несколько раз попытался донести до командира информацию о кукле-накопителе, и ее вроде как учли. Или не учли.

Отряд перегруппировался и в ожидании подкрепления пошел на злодея с тем, что осталось. Магам повезло, что колдун был настроен игриво. Ни Иван, ни Виктор в решимости злодея идти до конца не сомневались. Иван еще в первую схватку понял, что Владимир питает свою магию за счет отчаяния человека, дошедшего до края, и от того становится только сильнее.

Отряд сдуло. В сугробы и за забор. Вместе с ними улетели в сторону леса остатки декоративной Избы. Кого-то из магов, судя по сдавленным воплям, в основном нецензурным, припечатало сверху кусками пластика.

Тарас Петрович не дал над собой поглумиться – с неожиданной силой воткнул в промерзшую землю трость, создал заклинание магического вакуума: сам удержался и помощников удержал. Владимир оценил молодецкую удаль директора Главного управления и даже пару раз хлопнул в ладоши.

— Это все? Все, что осталось от вашей знаменитой команды? Старик, обмороженный оборотень и белобрысый зануда?

— И я, — раздалось от калитки.

Владимир вздрогнул, повернулся на звук голоса, опустился, встав ногами на то, что осталось от беседки.

Во двор вошла Валентина. Посмотрела на колдуна, споткнулась. Сердито тряхнула сиреневой челкой и пошла дальше. Владимир смотрел на нее, бледнея на глазах.

— Ты… — выдавил он.

— Я, Володими́р, — подтвердила Валя. — Тебя определил Карандашик. Я думала, ты контрабандист. Прости, сразу не узнала. Только когда у Вани в памяти увидела, подозревать начала. И сегодня… на суаре… Владимир! Что же ты наделал? Я ведь просила не искать меня, я же говорила …

— … что кончено все между нами. Помню, — колдун словно постарел на глазах: лоб прорезало морщинами, уголки губ опустились, на миг блеснула в волосах и бороде седина. На миг только. — Так сердцу не прикажешь, когда любишь.

— Ты меня любил, — сказала Валя… Веледара. Голос дрогнул от боли, едва заметно. — А я… я – нет. Ты знал об этом, я не скрывала. Так в чем моя вина? А их? — Валентина кивнула на торчащих из сугроба стонущих магов.

— Ты… изменила мне, — Владимир набычился, — с ним. С этим… смазливеньким… На нем твой волос был.

Валя посмотрела на Ивана и вздохнула:

— Мы общались, серьезного ничего между нами не случилось. А жених у меня – совсем другой человек, маг-инженер. Свадьба осенью.

Владимир молчал. Оберег в его руках трясся, словно живой. Теперь Иван четко видел сходство между Валей и кукольной берегиней. Он подумал, что тут бы им и атаковать, но Оладьев предупредительно сжал ему плечо.

— Твои волосы, — с болью проговорил колдун. — Я думал, что узнаю тебя по волосам. У берегинь всегда… косы… длинные.

— Я не берегиня больше, — сказала Валентина. — Я обычный маг. Ядвига Павловна дала мне путевку в жизнь, когда я проснулась. На таможню вот… устроила. Сбылась моя мечта – людям пользу приносить, каждый день что-то новое открывать. Я была счастлива… пока ты не явился. Володя, в память о дружбе нашей, сдайся. Извинись. Все ошибаются.

— Извиниться? — тихо и зловеще повторил маг. — Ты, Веледарушка, видно, не понимаешь, как долго я в скитаниях провел, чему научился, сколько сил скопил.

— Зачем тебе это? Что ты хочешь доказать?

— Что я не помеха, а живой человек. Ты счастлива была, значит, а я помешал?

— Не помешал. Ничего ведь не изменилось. Ты мне как брат. И я люблю тебя… как брата.

Владимир запрокинул голову, рассматривая ночное небо. По сугробам потянуло ледяной поземкой. Тарас Петрович шепнул:

— Готовьсь.

Но ничего не произошло. И магов, вновь окруживших беседку, колдун проигнорировал.

— Ну что ж, — сказал Владимир. — Больше беспокоить не стану. Живи своей жизнью… пока. Скоро здесь все поменяется. Все. Хватит магии в этом мире на задворках прозябать.

Колдун раскинул руки, снова поднялся над землей. Весело сообщил:

— Потенциал тут – закачаешься! Я ведь в иных мирах бывал, сравнивал, единомышленников собирал. Ну и что, что Лукоморье – крохотное. Всего-то делов – мир через него наизнанку вывернуть. Многим магам, ставших в своих мирах изгнанниками, тут место найдется, не задаром, разумеется. Но я человек щедрый. Кому даже подарю островок-другой, а то и материк. Есть у меня дружки в мире Лямбда-7. На вид жабы жабами, а толк в делах политических знают. За маленькую услугу готовы мне целую армию предоставить. А знаете, как мы скорешились? Я для них их пропавшего принца отыскал. И если бы кое-кто мне не помешал…

Колдун зыркнул в сторону Леонтьева, угрожающе покачал головой:

— Так что претензий у меня к вам, господа, много. А еще, Иван-царевич, мне невеста твоя и впрямь понравилась. Жениться, может, и не стану, а в команду свою возьму. Так что, прощайте, друзья хорошие. Встретимся в новом, лучшем мире. Не благодарите, что живы, это не надолго.

Изложив свой великий план и морально подгадив напоследок, Владимир и впрямь исчез. В окнах домов вдали радостно загорелся свет, у Ивана на телефон посыпались сообщения. Катиного среди них не было. И сама она была вне доступа.

— Это не все, — жалобно проговорила Валя. — Вань, те часы, что ты мне купил… они не только наружный мир видят, но и то, что за Гранью иногда. И у меня для вас плохая новость.