Дом на болоте

Глава 5

Вернувшись обратно, я уверенно приступила к уборке. Рюкзак сиротливо стоял около двери, а я носилась как маятник, стараясь успеть сделать как можно больше. Были и трудности. Вода в колодце, например, оказалась просто ледяной. Она была кристально прозрачной, и пить её было сплошное удовольствие, но что касается уборки, то руки очень мерзли, вплоть до того, что покрасневшие пальцы немели. Электричества же в доме и вовсе не было. Меня этот факт очень разочаровал, дело в том, что вся купленная мной техника оказалась ненужной. Теперь чтобы согреть воды и заодно нагреть сам дом, был только один выход - печка.

Вся в паутине, но не лишённая своей белизны, она таилась в самом углу моего домика. И пугала меня до чертиков, в моральном плане, разумеется.

Как с ней управляться, я даже не представляла.

Но всё-таки, собрав волю в кулак, я решилась на этот подвиг. Очень помогли недавние воспоминания о том, как это делала моя вчерашняя знакомая. Поэтому я с энтузиазмом потопала на улицу за будущими дровами. Побродив вокруг дома минут десять, мне всё же удалось набрать немного хвороста, и я поспешила обратно в дом.

Сбросив хворост прямо на пол, я выудила из рюкзака спички, немного бумаги и вплотную приступила к самому страшному - печке.

Вытирать её перед растопкой я не решилась, руки всё ещё мерзли, и окунать их в воду лишний раз не хотелось, поэтому, морщась и стараясь как можно меньше контактировать с грязной поверхностью, я принялась повторять вчерашние манипуляции старухи. Нельзя сказать, что всё прошло успешно, но, как говорится, первый блин всегда комом.

Когда печка перестала дымить, а я закончила проветривать дом от образовавшегося дымного тумана, вода, которую я предусмотрительно поставила на чугунную плиту ещё до растопки, нагрелась. Притащив ещё пару старых вёдер, слава богу, они остались в доме ещё от прежней владелицы, я, злая как чёрт, вся в чёрной, разъедающей кожу саже, грязной паутине и противной пыли, начала убираться.

Дальше всё пошло намного веселее. Очень быстро дом нагрелся, и мне даже стало жарко, так что я переоделась в старые поношенные шорты и футболку и продолжила свою уборку. Тем более, проделанная к тому моменту работа мне это, в общем-то, позволяла. Как ни как, но чистота уже начала понемногу прорисовываться.

К обеду всё было выметено, вымыто, вытерто, выбито и так далее. Короче говоря, от прежнего запустения в доме не осталось и следа. Разве что только я сама представляла какое-то чумазое нечто. Казалось, что вся до этого обитавшая в доме грязь перекочевала прямо на меня саму.

Решение пришло само собой: нужно купаться. Но сказать - легче, чем сделать.

Спустя всего час я недоумённо смотрела на огромный, но, тем не менее, жестяной таз и думала, как мне умудриться себя в нём искупать? Вёдра с нагретой водой стояли рядом.

- Эх, была не была, - тяжело вздохнув, я достала из рюкзака шампунь, закрыла дверь на щеколду и принялась раздеваться.

Такое моё купание оказалось довольно экстремальным занятием: чтобы вот так в тазу с двумя вёдрами воды ухитриться, это надо, скажу я вам, очень постараться. Но, в конце концов, я оказалась вполне довольна проделанной работой.

Закутавшись в большое махровое полотенце, усталая после нудной уборки, разомлевшая от горячей воды и чистоты собственного тела, я осторожно примостилась на табуретке около выскобленной печи. Она, будто в благодарность за уход, тут же начала меня убаюкивать своим мерным потрескиванием поедаемых огнём дров.

Очень быстро моё тело будто налилось свинцом, прирастая к табурету и напрочь отрезая желание хоть немного двигаться и уж, тем более, что-то делать. Однако, смотря на оставшийся после моего купания беспорядок, понимала, что его нужно убрать во что бы то ни стало.

Впрочем, тело было катастрофически против здравого рассудка, и, гонимая самообманом, я стала посоловевшим от усталости взглядом рассматривать обстановку дома, пытаясь выкроить для себя хотя бы ещё немного времени на отдых.

На что посмотреть было. Когда я убиралась, то не обращала особого внимания на окружающую обстановку и работала практически как робот, на автомате. Я только и успевала отдавать себе мысленно приказы: вымыть, вытереть, унести, принести, выбить и так далее, тому подобное.

Всё моё внимание было сосредоточено на пыли и грязи, а ещё на печке, в которую нужно было не забывать подбрасывать хвороста. Сейчас же, желая подольше отодвинуть момент уборки побочного явления моего купания, а именно таза с водой и лужи вокруг него, я стала детально рассматривать всё, что меня окружало.

А вещи и действительно оказались очень интересными. Они были все до одной сделаны из дерева и очень массивными. Только некоторая посуда была железной, каменной и чугунной. Сейчас, тщательно мной перетёртая, она одной большой кучей была свалена на деревянный стол, стоящий у печки.

Шкафов не было, вместо них были объёмные сундуки, красиво расписанные и украшенные резьбой по дереву. Пол был сейчас без ковра, вытащив на улицу, я его так там пока и оставила, слишком он пыльный был, туда же отправились и все тряпки, найденные в доме. Как ни странно, каждая из них вполне могла претендовать на вторую жизнь, но стирать я пока не собиралась, поэтому оставила их в сарайчике.

Вещи и постельное бельё там были очень хорошие, и выбрасывать я их не собиралась, а в доме не оставила, чтобы пыль не собирали. Единственное, что я хорошенько выбила от пыли и вернула в дом, так это матрас с койки. Я хоть и прикупила спальный мешок на всякий случай, но думаю, на мягкой кровати спать будет куда удобнее. Сейчас, выбитый от пыли и протёртый влажной тряпкой, он лежал на полу. Подняв глаза чуть выше, я осмотрела и саму койку.

Ничего необычного, хорошая кровать, которая прослужит ещё лет двести. Я уже собралась отвести взгляд, перекидывая своё внимание на другой атрибут мебели, как в щели между деревянными досками что-то блеснуло, привлекая моё внимание и разжигая интерес. Я всмотрелась повнимательнее и опять заметила зелёные поблёскивания. Мою усталость как рукой сняло, и, встав, я, съедаемая любопытством, пошла к кровати.