Дом на дереве

Глава 3.

Я молча сидел и смотрел на распалённую гневом жену и подсознательно сравнивал её с сегодняшним чванливым покупателем. Они были похожи не яростью и гневом, а чем-то другим. И тут до меня дошло. Они оба для меня чужие люди. ОБА! И мужчина, которого я видел впервые и женщина, с которой я прожил много лет. Чужие, потому что им двоим плевать на мои чувства, плевать на меня.

Я словно очнулся от сна. Пелена спала с моих глаз и я понял, что в моей жизни мне все чужие. Вокруг меня нет ни души. Ни одной родной души. Я один. Один в своём горе, в своей обиде, в своём мире, в своём одиночестве. Нет человека, который бы меня понял и которому я был бы нужен. Нужен не как добытчик денег (как я был нужен для своих детей), не как владелец двушки в городе (как когда-то был нужен жене, приехавшей из глубинки), а просто НУЖЕН. Нужен как человек. Осознание одиночества поглотило меня. Холодная чёрная бездна была не только вокруг меня, но и во мне. Голос жены раздавался словно издалека:

- Ты мне всю жизнь испоганил! Убирайся с моих глаз долой! Чтобы я тебя больше не видела! Иди куда хочешь! Мне всё равно.

С этими словами Лариса ушла сильно хлопнув дверью кухни. Её визгливый голос слышался теперь уже из детской. Перекрикивая музыку моя жена отчитывала дочь, предъявляя ей почти те же претензии, что и мне. Лариса всегда обвиняла окружающих в неустроенности своей жизни. В этом не было ничего удивительного. Людям вообще свойственно такое поведение. Ведь гораздо проще обвинить в ошибках других, чем признать свои.

Оставив на столе кружку с холодным чаем (к которому я так и не прикоснулся), я пошёл собирать вещи. Зная свою жену, я решил, что лучше переждать где-нибудь пока она не успокоится. Вот правда, идти мне было совсем некуда. Из родственников у меня осталась только тётка, но она живёт на Украине. А, суетная жизнь не позволила мне завести настоящих друзей. таких друзей, к которым можно было прийти со своими проблемами, а они приняли бы меня и их как общие.

Я понимал, что единственное место, где можно провести ночь - это моя старенькая "пятёрка". Эх, жалко, что совсем недавно продали дачу (нужно было оплатить поступление сына в институт). Можно было перекантоваться там, а теперь буду мёрзнуть в машине с неработающей печкой. Вспомнив о запасном зимнем одеяле, решил взять его с собой. Зашёл за ним в детскую. Открыл шкаф. И вдруг, почему-то решил, что может быть дочери не безразлична моя судьба.

После ссоры с матерью музыка была выключена, поэтому мне не пришлось кричать. Я сел на диван рядом с дочкой и тихо произнёс:

- Знаешь, Машка, меня сегодня уволили.

Не отрываясь от своей писанины, Машка холодно без толики каких-либо проявлений чувств ответила:

- Мне параллельно. Я живу здесь в вашем дурдоме, только пока школу не окончу, а потом я сматываю шарфики. Всё равно куда (но лучше в другой город), лишь бы от вас подальше свалить.

Полное безразличие в её голосе больно хлестнуло меня по сердцу. Ну, что ж, сам виноват. Какой же я дурак. Захотел понимания. Да, Машка, вот уже года два меня ни с одним праздником не поздравляет и разговаривает со мной, только если я сам что-то спрошу.

Тяжело вздохнув ухожу из детской. Собрал все вещи. Это не трудно, так как их у меня мало. Уже в дверях оглядываюсь. Из детской опять раздаётся громкая музыка, но её перекрикивает визгливый крик жены, которая продолжает отчитывать сына Борьку. Странно, но в глубине души, я даже счастлив, что ухожу от сюда. Тихо скрипнула входная дверь. Я ушёл, как оказалось потом, уже навсегда.