Дом на Кленовой улице

Глава 16

♪ Norah Jones – “What Am I to You?”

Рози

На улице окончательно стемнело, когда я вышла из «Хромого гуся». Центральная улочка выглядела удивительно романтично в свете фонарей.

Мне вдруг захотелось отложить все дела на потом — просто пройтись, разглядывая витрины магазинов, прохожих, ребятню, разодетую в приведений и ведьм. Да много чего ещё захотелось сделать, стоя на парковке и вдыхая влажный вечерний воздух спокойного Фокс-Глена.

Я подумала, что если завтра продам бабушкин дом, то уже не смогу позволить себе всего этого. Придётся заниматься бумажной волокитой, снова общаться с людьми в пиджаках и галстуках, а потом — ехать дальше. Только куда?

Да куда угодно.

Дверца «Шевроле Чироки» хлопнула, и двигатель с угрожающим урчанием ожил.

Я припарковалась прямо перед домом и удовлетворённо выдохнула. Отличное место — близко к крыльцу, не придётся потом переть сумки через всю улицу. Хотя… стоит ли вообще их вытаскивать? Кто знает, задержусь ли я здесь.

Захватив рюкзак с самыми необходимыми вещами, я остановилась под фонарём и подняла взгляд на особняк Блумов.

После слов Клейтона я ожидала увидеть настоящую развалюху — облупившуюся краску, покосившуюся крышу, выбитые окна, сорняки по колено. Но нет. Дом выглядел почти так же, как в моих воспоминаниях — разве что теперь казался спящим.

Когда я гостила у бабушки, в окнах всегда горел тёплый свет, с крыши свисали гирлянды, а из кухни тянулся запах яблочного пирога и корицы.

В доме было полно людей — бабушка любила собирать у себя гостей. В силу возраста я редко интересовалась, кто все эти люди, но мне нравилось сидеть с ними за одним столом, слушать их разговоры и чувствовать себя частью семьи.

Я мотнула головой, отгоняя воспоминания, и зашагала по мощёной дорожке к крыльцу.

В кустах мелькнула тень — и в следующий миг что-то метнулось мне наперерез. Сердце подпрыгнуло, но почти сразу я поняла: всего лишь кот. Чёрный, блестящий, как смоль. Он внимательно посмотрел на меня янтарными глазищами, потерся о ноги, будто приветствуя, и неторопливо потрусил к двери.

— Эй, красавчик, ты кто такой, м?

Неужели бабушка изменила своей давней привычке и завела вместо рыжего кота — чёрного? Не припомню, чтобы в письме поверенного говорилось о каком-то питомце... Хотя кто знает? Судя по тому, как уверенно он себя ведёт, этот хвостатый явно тут не впервые.

— Ну что ж, пойдём, — пробормотала, доставая ключ. — Надеюсь, в доме найдётся что-нибудь вкусное для тебя.

Щёлкнул выключатель — и коридор озарился светом.
Я замерла, не сразу осознав, что именно ввело меня в ступор.
А потом поняла: дом выглядел жилым.

На вешалке висели куртки, внизу стояли сапоги и кроссовки, а в чаше на консоли лежали мелочь, ключи и леденцы в прозрачной обертке. В воздухе витал лёгкий шлейф цветочный женских духов. Приятный.

Кот уверенно направился в сторону кухни — я помнила, где она находилась. Это окончательно убедило меня: красавчик уже не раз бывал здесь.

Скинув сумку где-то по дороге, я заметила у лестницы коробки. Заглянув внутрь, увидела одежду, книги, какие-то подставки для украшений, свечи и перья.

Странно…

Вряд ли моя бабушка носила малиновую кофточку с глубоким вырезом. Хотя, может, это просто коробки с чердака — там всегда хранился ненужный хлам.

Кухня тоже выглядела так, будто её только что покинули.
Нет, там не было беспорядка — наоборот, идеальная чистота.
Но на столе стояла тарелка с крошками, в чайнике была свежая заварка, а на ручке шкафчика болталась маленькая розовая колонка.

Кот, словно статуэтка, замер у дальней стены, рядом с мисками. В холодильнике нашлась банка тунца.

— Ну что, мистер Красавчик, выходит, теперь ты мой кот? — я потрепала кота по холке, пока тот принюхивался к угощению.

День выдался бесконечно долгим, и я решила принять ванну и пораньше лечь спать. Подхватив сумку, медленно — со скоростью мудрой черепахи — поплелась вверх по лестнице. А по пути рассматривала бабушкины фотографии в старых рамках.

Я знала их все.

Вот бабушка и миссис Кларк в Лос-Анджелесе, примерно в середине восьмидесятых. Тут она в гостях у знакомых в Нью-Йорке, примерно в девяностых. А вот — наша с мамой фотография.

Я была совсем крошкой, и мы только переехали в Эшфилд. Жили в маленькой съёмной квартирке в центре города. Только мы вдвоем.

Мама работала в закусочной на первом этаже, и я часто бывала у неё на работе — рисовала, играла с детьми посетителей. Иногда официантки угощали меня молочным коктейлем или вафлями в шоколаде.

Хорошее было время.

Без всяких Дэниелов Арчеров и драгоценного «Лео-пусечеки».

А вот этой фотографии я раньше не видела…

Бабушка уже в солидном возрасте стояла на фоне Биг-Бена, обняв двух девочек: одна — младше, с белёсыми волосами, а другая… копия меня самой. Настолько похожа, что я потёрла глаза. Девушка с веснушками, тёмными вьющимися волосами и сдержанной улыбкой казалась очень серьёзной.

Интересно, кто они такие?

Увы, никаких подписей не было. И я решила уточнить у мамы. Кто знает, может, у нас есть родственники в Лондоне?

Распахнув дверь в свою комнату, я замерла.
Здесь явно кто-то жил. И, судя по всему — женщина.

На подоконнике лежала стопка книг и вазочка с цветами,
на кровати — аккуратно сложенный вязаный плед,
а в шкафу все вешалки были заняты одеждой.

Это заставило меня серьёзно задуматься.

Похоже, всё это время, пока меня не было, кто-то присматривал за домом и садом. И, конечно, за котом тоже.
В письме поверенного вроде бы что-то такое упоминалось… кажется.

Но в гостевой напротив тоже оказалось занято.
В комнате царил полный хаос. Будто здесь поселилась девочка-подросток: повсюду разбросанные вещи, обувь свалена в кучу у стены, а подоконник заставлен косметикой. В воздухе висел густой аромат сладких, тяжёлых духов — совсем не тот, что я почувствовала в коридоре.