Дом на Кленовой улице

Глава 22

♪ London Grammar – “Strong”

Рози

Я собрала в совок последние осколки, сгребла стеклянную пыль и, подойдя к большому чёрному пакету, высыпала всё внутрь. В тишине утра этот звук показался слишком громким — я поморщилась.

Серое небо за окном постепенно светлело, и сквозь утреннюю дымку уже пробивалось ослепительно яркое солнце. Оно украдкой заглядывало в кухонное окно и, словно извиняясь за вчерашний кошмар, оставляло на столешнице подрагивающие солнечные зайчики.

Теперь, когда ночь закончилась, а события остались позади, дом наконец перестал напоминать «разворошенный улей». Я смотрела на результаты уборки и с облегчением выдохнула.

Посуда была аккуратно собрана, перемыта и разложена по местам. Текстиль отправился в стирку и скоро тоже вернётся на свои полки. Разбитые осколки удалось собрать без остатка — оставалось лишь вымыть полы, и кухня снова станет похожа на прежнюю.

Правда, вернуть разбитые бутылочки с непонятным содержимым уже не удастся… Но, пожалуй, это не такая уж и большая потеря.

Дверь в кухню с лёгким шорохом приоткрылась, и в комнату заглянула Оливия.

— Ну что? — спросила, выпрямляясь. — Как она?

— После того как я напоила её нашим сонным чаем по бабушкиному рецепту, уснула без задних ног, — сказала Оливия, с облегчением выдохнув. — А мистер Пушистик остался с ней, охраняет.

Шаркая домашними тапочками, она подошла к столешнице, щёлкнула чайником и принялась заваривать чай. Доставая из шкафчиков какие-то банки, Оливия принюхивалась, отмеряла ровно по щепотке и бросала травы в заварник.

Я убрала метлу в угол и, подойдя к комоду, достала две кружки. Когда чайные листья зашипели под кипятком, по кухне поплыл белый ароматный пар с нотками мяты, ромашки и чего-то цитрусового.

Мы вместе уселись за стол и почти одновременно тяжело выдохнули.

— Я уже написала Нолану, — сказала сестричка, разливая чай по чашкам, — и спрятала её телефон. Очень надеюсь, что ей удастся выспаться, иначе совсем скоро она станет похожа на мумию.

— Нолан — это её парень? — я искоса глянула на Лив.

— Нет, — с сожалением протянула та, — но надеюсь, скоро будет. Не понимаю, чего они так тянут? — Оливия неодобрительно покачала головой. — Нолан очень хороший. Такой же хороший, как и Вивьен. Они идеально друг другу подходят. Не то что её бывший, Рик…

— Ну а как прошло твоё свидание?

Кажется, несмотря на мрачное настроение, сестричка была не прочь поговорить. А я — не прочь послушать.

— Отвратительно! — простонала Оливия и, с хлюпаньем сделав первый глоток чая, закатила глаза. — Представляешь, этот мерзавец пригласил меня в кино, а сам исчез посреди сеанса!

— И что ты сделала?

— А что я могла? — развела она руками. — Досмотрела фильм до конца, потом подождала его в вестибюле. Звонила, писала… И только когда сеанс закончился, он соизволил ответить.

— Как же он оправдался?

— Сказал, что ему стало плохо, и он уехал домой. Но почему нельзя было предупредить, чтобы я не ждала? — Оливия нахмурилась. — Не понимаю. Со мной такое впервые…

Она выглядела расстроенной — и всё же мне почудилось в её лице что-то ещё. Возможно, вина?

— Эй, — тихо сказала я, — этот парень просто идиот. Ты ни в чём не виновата.

— Тогда почему у меня такое чувство, что виновата? — прошептала она, избегая моего взгляда. — И я не про Дэмиана, — добавила поспешно, — не про того парня, с которым встречалась… а про это. — Она развела руки в стороны, словно обводя ими пространство вокруг.

— Вряд ли ты могла что-то изменить, — я нахмурилась. — Наоборот, хорошо, что вчера ты была на свидании. Кто знает, как бы повёл себя этот воришка, если бы понял, что в доме кто-то есть.

— На самом деле, мне кажется, что я могла бы что-то сделать, — тихо сказала Оливия. — Ведь мне это снилось. Но, как обычно, я не придала этому значения и не дала себе труда разобраться, что же именно мне привиделось.

— Ты про те самые сны, которые тебя мучают? — уточнила я. — Тебе приснилось, что в дом кто-то забрался?

— Не совсем, — покачала она головой. — Мне снилось, как кто-то забирает бабушкин травник. Это точно был мужчина, но, к сожалению, лица я не разглядела.

Я нервно усмехнулась:

— Знаешь, если бы я всерьёз воспринимала всю ту чепуху, что мне снится, я бы уже давным-давно сошла с ума.

— Нет, Рози, — Оливия серьёзно покачала головой. — Это не просто сны. Это вещие сны. Это мой дар… и я чувствую, как он становится сильнее. Чем дольше я нахожусь в доме Блумов, тем четче я вижу образы.

Она замолчала на секунду, словно решаясь. А затем сказала такое, от чего мои брови медленно поползли вверх.

Оливия рассказала об их с сестрой последних месяцах жизни в бабушкином доме, в Фокс-Глене. И чем дольше я слушала, тем труднее было решить — смеяться или всерьёз принимать каждое её слово.

Признаться честно, в это было сложно поверить.

В то, что моя бабушка была ведьмой и умела предсказывать будущее. В то, что чёрный кот, который всё время ошивается где-то поблизости, — фамильяр. Что многие в городе знают: в поместье Блумов живут ведьмы — и потому либо обходят этот дом стороной, либо, наоборот, приходят со своими просьбами и бедами. Что Оливии действительно снятся вещие сны. А Вивьен, если захочет, может перемещать предметы силой мысли.

— Учитывая, что ты родная внучка Лавинии и, тем более, родная сестра Вивьен, — продолжала Оливия, — скорее всего, у тебя тоже есть какой-то дар. Думаю, если поживёшь в особняке подольше, то вскоре начнёшь замечать необъяснимые вещи, которые происходят вокруг тебя.

Я напряглась.

В памяти всплыло то самое ощущение — лёгкий горьковатый привкус на языке и необъяснимая уверенность, что собеседник что-то недоговаривает. Никаких доказательств — просто внутреннее чувство, сродни интуиции.

Я помедлила, собираясь с духом, но всё же решила ответить Оливии так же честно и откровенно, как она говорила со мной.