Дом на Кленовой улице

Глава 25

♪ José González – “Heartbeats”

Рози

С ума сойти…

Когда-то я была уверена, что жизнь в Фокс-Глэне окажется скучнее некуда — и станет для меня настоящей пыткой.

Как же я ошибалась!

С такими сестричками, как у меня, не светит ни одного спокойного дня. А ведьмовское наследие нашей бабуленьки — это вообще… как там говорят? Полный отвал башки.

Ещё пару недель назад, если бы кто-нибудь сказал, что из перспективной журналистки я превращусь в безработную ведьму, — я бы очень долго смеялась и крутила пальцем у виска.

А теперь, пожалуйста: выращиваю цветы одним прикосновением и гадаю на картах в доме ведьмы, затерянном в кукурузном поле.

С ума сойти! Просто сойти с ума…

Старинные часы на бабушкином комоде уже давно пробили полдень, а я всё ещё валялась в постели, потягиваясь и кутаясь в тёплое одеяло.

В Бостоне я не могла позволить себе такого даже с температурой под сорок. А теперь — могу часами наблюдать, как солнечный луч лениво ползёт по стене, и слушать, как где-то внизу что-то шкварчит и стучит.

Зуб даю, наверняка это Вивьен снова встала раньше всех и уже наготовила тридцать три блюда.

Когда я сонная и растрёпанная вошла на кухню, то не сдержала улыбку — я оказалась права. Вивьен, в бабушкином фартучке с рюшами, плясала с поварёшкой возле плиты.

Воздух был наполнен ароматами свежесваренного кофе, ванили и яблок с корицей. На сковородке шипели тонкие ажурные блинчики.

Когда-то такие же блинчики мне готовила бабушка, когда я приезжала к ней на рождественские каникулы. Это было так давно, что теперь кажется — будто в другой жизни.

Забытое чувство уюта и спокойствия накрыло меня с головой. Я шумно втянула в себя воздух, наполненный запахами счастливого детства.

Вивьен ловко подцепила край блинчика и, перевернув его, обернулась.

— Ты вовремя. Завтрак почти готов.

Я прошаркала к обеденному столу и уселась на своё любимое место — во главе. Тяжёлые ножки стула заскрежетали по полу, когда я его отодвинула, и этот звук почему-то заставил меня снова улыбнуться. Я довольно потянулась, чувствуя, как в груди поднимается лёгкое предвкушение чего-то нового и… приятного?

— Всем доброе утро!

Дверь распахнулась, и в кухню ввалилась Оливия — такая же сонная и растрёпанная, как и я. Кажется, в этом доме только Вивьен умеет дружить с зеркалами.

Оливия опустилась на стул на своё привычное место и тут же задрала ноги на соседний. В ту же секунду перед ней появилась тарелка — нет, целая башня из блинчиков, от которых поднимался ароматный пар.

— Ты сегодня какая-то особенно счастливая, — заметила Вивьен, расставляя перед нами пиалы с вареньем.

— Всё верно, — протянула Оливия. — Я спала как сурок. И мне ничего не снилось.

— О, я за тебя очень рада, дорогая, — кисло ответила Вивьен. — Но всё же надеялась, что хоть у тебя будут какие-то новости.

Она наконец опустилась за стол рядом с нами, налила себе кофе и в упор посмотрела на меня.

— У тебя тоже ничего?

Я с сожалением качнула головой.

Подцепив первый блинчик — горячий, почти обжигающий, — я с наслаждением отправила его в рот. Правда, удовольствие было слегка подпорчено словами Вивьен.

А ведь мы так ждали…

Вчера, когда Оливия показала рисунок защитного амулета, а Гвендолин объяснила, зачем такие амулеты нужны ведьмам, Вивьен рассказала нам о некой Хелен Браун. О том, как та устроила скандал на центральной улице среди бела дня, как цеплялась к ней и даже приходила в кафе — намекая, что Вивьен должна немедленно покинуть город. Она упомянула и старый конфликт — давний спор между нашей бабушкой Лавинией и этой самой Хелен. С него, похоже, и началась неприязнь между семьями Блум и Браун.

Конечно, мне с трудом верилось, что женщина в почтенном возрасте, жена мэра — пусть и бывшая, — может тайком заниматься магией и строить козни невинным горожанам.

Но Вивьен говорила с такой уверенностью, что маленькая тень сомнения всё же прокралась в моё чёрствое сердце.

***

— Похоже, единственный способ обставить эту плутовку — использовать поисковые чары, — веско произнесла Гвендолин Хейл и поднялась со своего места.

Отодвинув лёгкую шторку из цветных бусин, она прошла в соседнюю комнатушку. Послышался стук, лёгкий шорох — очевидно, Гвендолин что-то искала.

Через минуту женщина снова вышла, держа в руках огромную, потрёпанную книгу. С глухим стуком она опустила талмуд на стол, и, открыв его примерно на середине, принялась изучать пожелтевшие от времени страницы.

— Ага! — спустя несколько минут победно воскликнула Гвендолин, вскинув вверх указательный палец. — Вот оно.

Все присутствующие подались вперёд: мы с сёстрами — с любопытством, а семейство Сандерс — с откровенным восторгом. Эми даже протянула руку, чтобы дотронуться до книги, но тут же получила лёгкий шлепок по пальцам от своей матери.

— Это заклинание поиска, — хрипловатым, таинственным шёпотом пояснила Гвендолин.

— Оно поможет найти наш гримуар? — спросила Оливия, глядя на миссис Хейл с почти детской надеждой.

— Несомненно.

— А как? — не выдержала я.

Любопытство буквально разрывало меня изнутри. В голове я уже сочиняла статьи для газеты. Самый громкий заголовок звучал примерно так: «Женщины Фокс-Глена: ведьмы среди нас!» Хотя, если подумать… над заголовком ещё стоит поработать.

Гвендолин неопределённо передёрнула костлявыми плечами и отвела взгляд.

— Для каждой ведьмы оно работает по-своему, — объяснила она.

От этого объяснения понятнее не стало.

— А как именно оно сработает для нас? — не отставала я.

— Думаю, в какой-то момент кто-то из вас почувствует непреодолимую тягу куда-то пойти, — немного подумав, туманно объяснила старушка. — Это ощущение будет настолько сильным, что вы не сможете ему сопротивляться. Так, например, было с моей подругой Рори, когда она искала своего кота.