Дом на Перепутье

Глава 11

* * *

— ВАСИЛИСА —

Кот убежал на кухню, сказал, что очень-очень ждёт меня!

Я, кряхтя, как столетняя старуха, доплелась до ванной и осознала всю глубину человеческой эволюции.

Оказывается, способность передвигать ноги – это высшее достижение, данное человеку матушкой природой.

Каждый шаг отдавался в спине.

Умылась, почистила зубы, сделала все туалетные дела и потащилась вниз.

Я держалась за перила, скрипя всеми мыслимыми и немыслимыми суставами, и мечтала только об одном, о волшебном кофе.

О густом, чёрном и с молоком, обжигающе горячем эликсире жизни.

Но суровая реальность в лице Марты и её котла с травяным отваром не оставляла надежд.

Картина, представшая моим глазам, была почти идиллической, если не считать моего собственного вида.

Батискаф, сидя на столе, с аппетитом уплетал кусок рыбы, от которой пахло… целым рыбным рынком… Беее…

Марта что-то помешивала в своём вечном котелке.

Акакий сидел у печи, меланхолично «вдыхал» аромат травяного чая.

А под потолком, зацепившись лапками за балку, висел Гаспар и громко, на всю кухню, сопел, словно крошечный, но очень драматичный моторчик.

— Доброе утро, Хозяйка! – прощебетала Марта, увидев меня.

— Доброе утро, барышня, – проскрипел Акакий.

Я лишь бессильно прислонилась плечом к дверному косяку, чувствуя, как ко всей боли в теле присоединяется ещё и голова, которая затрещала, будто в неё встроили дверь в иное измерение, и кто-то сейчас яростно пытается её выломать.

— Чего желаешь с утра? – поинтересовалась Марта, глядя на меня с материнской заботой.

Мозг, отключённый болью и отсутствием кофе, выдал первое, что пришло в голову.

— Застрелиться, – буркнула я глухим, лишённым всяких надежд голосом.

Эффект был ошеломляющим.

Батискаф подавился рыбой и закашлялся, выплёвывая кусок прямо на стол.

Марта так поразилась, что выронила деревянную ложку прямиком в котелок, где она с грустным бульком пошла ко дну.

Акакий, услышав это, издал короткий скрипящий звук, похожий на «ой!», его костяные пальцы разжались, и кружка с чаем полетела на пол, расплёскивая ароматную жидкость.

Сам он замер с открытой челюстью и медленно, очень медленно, как падающая башня, сполз с табурета на пол с тихим, но выразительным костяным шумом.

Даже Гаспар проснулся.

Его громкое сопение оборвалось, он потерял сцепление с балкой и с писком полетел вниз, лишь в сантиметре от пола отчаянно взмахнув крыльями и тяжело приземлившись на лапки.

— Что за варварские желания?! – просипел он, ошарашено озираясь. – Меня чуть апоплексический удар не хватил!

Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием и предсмертными хрипами Батискафа.

— Ты это… чего? – прохрипел кот, наконец, откашлявшись и смотря на меня выпученными глазами.

— Хозяюшка, как же так? – всплеснула руками Марта, и тут же оказалась у меня на плече. – Выбрось дурные мысли из головы-то! Жизнь-то какая хорошая! Длинная!

Я уставилась на них как на сумасшедших.

На лежащего без чувств скелета, на перепуганную домовую, на отхаркивающегося кота и на летучую мышь, которая отряхивалась, бормоча что-то о «грубости современных нравов».

Я длинно, с театральным отчаянием, вздохнула.

— Это просто образное выражение! – раздражённо объяснила я, чувствуя, как голова раскалывается ещё сильнее. – Образное, ясно? Я не собираюсь натурально стреляться! Просто я капитально устала, всё тело болит, голова трещит! Рассыпаюсь на части, если вам так понятнее!

На кухне повисла гулкая пауза, а затем все собравшиеся, включая очнувшегося Акакия, выдохнули.

— Фу ты, – прошептал Батискаф, потирая лапой грудь. – Напугала до усов! Я думал, всё, не будет у меня ни апартаментов, ни Хозяйки. А это такой геморрой жить без Хозяйки…

— Деточка, – обратилась ко мне Марта, насильно вливая в «рот» Акакию какую-то живительную каплю. – Так я же могу сделать отвар укрепляющий! В один миг восстановишься! Ты пока каши поешь, чайку с мёдом выпей, да с плюшками творожными, а я быстренько отвар приготовлю!

Она стремительно начала подзывать к себе банки и мешочки с травами.

Сменила котелок на другой.

— Ну, ты мать даёшь, – с нескрываемым уважением прошептал кот, глядя на меня. – Одной фразой весь дом в состояние боевой готовности привела. Надо запомнить.

Я медленно подошла к столу и опустилась на стул.

Начала есть кашу и проклинать мигрень и вообще любую головную боль.

Это же ад адский.

К счастью, Марта быстро сотворила своё колдовство, махнула крохотной ручкой.