Дом на Вишневой улице

Летопись 3. Дед Антон и внук Антон

Февраль в этом году выдался холодным. Давно пришла пора морозам отступить, но зима уходить не хотела. Мало того – начались ветра: промозглые, северные. С пустыря несло ледяную крошку, которая норовила забраться за шиворот. В один из таких серых дней деду Антону пришла идея взять внука на рыбалку. Возможно, идея странная (мальчику всего семь, он может простудиться), но перед Антоном Николаевичем встала неразрешимая задача – пообщаться с внуком или пойти на рыбалку?

Сын привозил Антошу нечасто — у мальчика учеба, кружки. Лишь иногда в выходные, да на школьных каникулах. Вот и сейчас такие каникулы выдались. С выходом на пенсию дед Антон пристрастился к рыбалке. Не то чтобы его жена Надя, так уж любила чистить рыбу, да и есть тоже, но сам процесс ловли успокаивал деда Антона и примирял с действительностью. Хорошее дело – взять с собой удочку, багор, термос с чаем, и посидеть в тишине заснеженного лесного озера, слушая, как глухо каркают в небе вороны.

Внук хоть внешне и походил на деда, характером явно был не в него. А, может, это просто время такое? Антоша всем занятиям на свете предпочитал игры в приставку. Часами малыш мог сидеть, уставившись в экран телевизора, где мелькали человечки, бегающие по кубикам. Дед Антон иногда подходил к нему, смотрел, — занятно, но скучновато. Рыбалка лучше.

Когда рос сын Лёшка, отец Антоши, у них дома были лучшие игрушки: железная дорога, большие машины, книги. Многие из них достать было тяжело, зато у Лёшки собирался весь двор. Сам Лёшка играл редко – ему скорее нравилось быть особенным, иметь то, чего у других нет. Когда Лёшка вырос, эта черта в нём осталась. Сейчас на пенсии у деда Антона и его жены Нади и радостей-то было – поговорить с соседями за чайком, да внука в гости дождаться. А когда дожидались, часто видели лишь его вихрастую светлую головёнку у телевизора.

– Антоша, может, пирожков?

– Не, баб, не надо. Может завтра.

– Да зачем же завтра, все одно, тесто завела. Скажи с чем хочешь?

– Не надо, ба, не заморачивайся. Лучше отдохни.

Но бабушка считала, что отдохнула достаточно, поэтому на месте ей не сиделось. Она выискивала, чтобы ей погладить, заштопать, постирать. Не слушая внука, она всё же пекла пирожки и варила ароматное какао.

– Как вкусно, ба, – восторгался Антоша, жуя пирожок и не отрываясь от игры.

– А что, если тебе книжку почитать? – спрашивал дед Антон. – Можем и вместе. От твоего папы куча книг осталась. «Малыш и Карлсон», «Эмиль из Лённеберги», даже «Мальчик со шпагой» есть.

– А что это?

– Там мальчик увлекался фехтованием. Знаешь, как интересно? Бои на шпагах, турниры. У них и клуб был – «Эспада».

– Здорово, дед. Как-нибудь почитаем.

Сегодня терпение деда Антона лопнуло, поэтому, несмотря на непогоду они с внуком пошли на рыбалку. Антоша хотел взять фотоаппарат, подаренный отцом, новенький полароид, но дед не разрешил.

– Ну почему нельзя взять? – канючил мальчик, – Я рыбу хочу сфотографировать и папе выслать.

– Придешь домой и сфотографируешь. Рыбу еще поймать нужно.

Надо сказать, Антоша был не в восторге от идеи деда. Собирался он неохотно, то и дело поглядывая в окно, на серую, безрадостную погоду. Зато у деда настроение улучшилось. Они вышли на улицу и спустились к пустырю, где среди снежного поля мелькала вытоптанная тропинка.

– Дед, а что будет, если терминатор схватится с годзиллой? Как думаешь?

– Чего не знаю, того не знаю, Антоша. Помню, схватился я как-то по молодости. Вроде и хиленький был парнишка, а еле справился с ним.

– Правда? – Антоша ускорил шаг, – А из-за чего вы дрались?

– Из-за твоей бабушки.

– А чего из-за неё драться-то?

– Ну, знаешь, – усмехнулся дед, – бабушкой-то она была не всегда. Тогда она была первой красавицей в нашей деревне.

Антоше было трудно идти по припорошенной снегом тропке, и он шёл за дедом — след в след.

– А что за деревня была, дедушка? – спросил мальчик, немного подумав. Видимо, мысль о бабушке, которая была девушкой, ещё не оставила его.

– А вот прямо здесь, на пустыре, и была. Называлась Андреевка. Мы сейчас идём там, где была моя улица.

– А что потом с ней стало? – испуганно поинтересовался мальчик. – Война? Или динозавры?

– По-твоему, я такой старый? – ухмыльнулся дед Антон. – Да просто снесли, а людей расселили. Нам вот с бабушкой в нашем доме квартиру дали.

Они дошли до кромки леса, где заснеженные ветви сосен висели так низко, что приходилось пригибаться, чтобы не получить порцию снега за шиворот. Одну ветку Антошка пропустил, но холодный душ из искрящегося на солнце снега не напугал, а развеселил его.

– Дед, здесь нужно как в игре – обходить препятствия.

– Это уж точно.

Наконец, пришли к озеру. Серебристая гладь водоёма простиралась на километр, не меньше. Пахло хвоей, по деревьям прыгали черные белки, стрекотали сороки.

– А рыба где? – спросил Антоша.

Интересно, что он предполагал увидеть? Рыбный рынок?

– Ее поймать надо. Вот, гляди, у меня здесь и лунка приготовлена. Сейчас кинем подкормку и немного подождём.

Антоша присел на раскладной стульчик, бросая на лунку нетерпеливые взгляды. Дед Антон вдохнул полной грудью. Наконец, в лесу. Только здесь он чувствовал себя спокойно, умиротворенно. Войны, пожары, наводнения — всё это оставалось там, где есть телевизор. Здесь, на берегу озера, был только стрекот дроздов и плеск рыбы в лунке.

– Дед, а мой папа ходил с тобой на рыбалку, когда был маленьким?

– Бывало, – кивнул дед Антон. – Но когда он стал постарше, то перестал ходить.

– Вы часто ссоритесь, – заметил Антоша. – Уже не любите друг друга?

Дед Антон не готов был к таким вопросам.

– Любовь — сложная штука, внучок. Наверное, люблю. Но твой папа не понимает меня.

– Вы же на одном языке говорите, – удивился мальчик. – Как же он не понимает?

– Наверное, не хочет.

Антоша кивнул, словно бы всё ему было понятно. Забавно, самому деду Антону понятно не было, как так случилось, что они с сыном стали почти чужими. Тот много слушал свою жену, которая знаться с простыми работягами не хотела. Дед Антон рад был тому, что ему давали возможность общаться с внуком, большего он и не просил.