Дом на Вишневой улице

Летопись 11. Юлька

Юлька Калинкина в чудеса не верила. Теоретически она знала, что иногда они случаются — кто-то выигрывает квартиры, кто-то находит клад, бедные девушки выходят замуж за принцев, — но с Юлькой никаких чудес не произойти не могло. Вечерами она работала в баре, днем мыла полы в подъездах и надеялась лишь на себя. А как иначе? Мама и отчим жили в старом деревянном домике на окраине города и крепко пили, сколько она себя помнила. После окончания школы она прожила дома ещё год – из-за младшего брата. Но когда и тот в четырнадцать стал пить и не появляться дома, ушла. Пришлось продать сережки, что оставила ей перед смертью бабушка. Жаль было, ведь единственная память, но другого выхода она не находила. На вырученные деньги Юлька сняла комнату у старушки в доме на Вишнёвой, купила кое-что из одежды.

Кто-то мог бы мог подумать, что жизнь у Юльки грустная, беспросветная, но та была счастлива. Она стирала по вечерам единственные джинсы, варила пустые супчики, штопала носки и улыбалась. Как мало иногда нужно человеку для счастья: чистая постель, спокойный сон без пьяных окриков и уголок, где можно почитать книжку. Была бы ещё хозяйка посговорчивее, было бы совсем хорошо. Амалия Павловна (Юлька звала её Амалия Пална) была человеком строгим, принципиальным. Гоняла её за малейшее пятнышко на кухне, ругала за поздние возвращения. Юлька только и слышала упрёки:

– Родилась на помойке, так хочешь и здесь её устроить?

Главное – не спорить.Так ещё хуже.

– Амалия Пална, сейчас всё уберу. – Старушку её послушность, казалось, ещё больше выводила из себя. Она гремела по коридору своей коляской, фыркая, как разозленная кошка.

«Вот бы близкого человека рядом», — думала иногда Юлька. С родителями всё понятно, но как жаль, что нет у неё подруги или друга. О парне Юлька и мечтать не смела. Кто на неё посмотрит, замухрышку? Светлая чёлка, веснушки и костлявые коленки – вот и вся Юлька. Зацепиться не за что.

Поэтому ей не стоило каждое утро пялиться на соседского парня. Высокий и темноглазый, в синем костюме и очередной яркой рубашке, он каждое утро около восьми утра пробегал мимо неё. Хлопала дверь наверху, и он, почему-то игнорируя лифт, вечно куда-то спешил, болтая по телефону. Ну прямо бизнесмен, хотя, возможно, так и было. Юлька, которая в это время мыла полы, вжималась в стену и отводила глаза. А потом всё равно смотрела вслед, ничего с собой поделать не могла. Да, не её поля ягода. Хоть бы не заметил, что пялится на него. Засмеет, обсуждая с такими же богатыми дружками.

Одним июньским деньком Юля, как обычно, бежала на работу. Утром прошёл дождь, и улицы блестели чистотой. Хоть времени мало, девушка успевала смотреть по сторонам и радоваться тому, чего вчера еще не было. Распустились одуванчики. Вчера сидели в траве корявыми крючками, а сегодня вся полянка возле дома усыпана маленькими солнышками. Красота. Едва не упав, споткнувшись о крышку люка, она увидела соседку. Зинаида Петровна была таким человеком, что дело ей до всего. Почему так поздно возвращается с работы? А родители где? А лет тебе сколько? Юлька старалась обходить её стороной. Но вчера Петровна похвалила её за чисто вымытый пол, поэтому Юлька подошла ближе:

– Здрасте, Зинаида Петровна.

– Привет, Юля. – Голос у старушки был грустным, и девушка не удержалась, спросила:

– Что-то случилось?

Петровна всплеснула руками. Казалось, она ждала этого вопроса.

– Артюша убежал, представляешь? Увидел кошку и вырвался. Я его не догнала. Ох, беда, Юленька. Ведь это собака моего внука. Что же я Андрюше-то скажу? Внук каждый день мне его утром завозит, чтобы дома один не сидел, а вечером забирает. Не углядела я, Юленька.

– А куда побежал? – спросила Юлька, хотя искать собаку не собиралась. Опоздания в баре карались штрафами. Собаку она отлично помнила, Петровна частенько гуляла с чёрной таксой.

– Вон туда.

– Найдётся, Зинаида Петровна. Не переживайте так.

Юлька побежала дальше, оставив унылую Петровну наедине с горькими мыслями. День пролетел в суете. Толпы подростков, коротающих время в баре, появлялись ближе к вечеру, а днем он работал, как обычное кафе. Юлька разносила обеды, бегая из кухни в зал, как заведенная. Когда от голода и запахов еды закружилась голова, отлучилась на обед. Большой плюс заведения был в том, что сотрудников бесплатно кормили. Весь день из головы не шла печальная, заплаканная Зинаида Петровна. Когда Юлька, задумавшись, чуть не выронила поднос, рассердилась на себя:

– Что это я, в самом деле? Старушка давно нашла свою собачку. Дома сидит, чай пьет. Или сплетни у подъезда гоняет, с Марь Иванной.

Но следующим утром, когда она шла на работу, ей снова встретилась Петровна. Лицо её, обычно довольно кругленькое, заострилось, глаза впали. Она будто постарела лет на десять. Вчера ей можно было дать слегка за шестьдесят, а сегодня все семьдесят.

– Не нашёлся? – расстроилась девушка.

Петровна покачала головой.

– Нет, милая. Снова вышла поискать. Андрюшка не ругал меня, но я же вижу, переживает он. А я вину чувствую. Будто ребёнка его потеряла. Вот, хожу, на чудо надеюсь.

– Жаль. До свидания, Зинаида Петровна.

Юлька ускорила шаг. Вышла она позднее, чем обычно, и рисковала опоздать. Штраф в двести рублей заметно скажется на ее бюджете, нужно поторопиться. Надеется на чудо Петровна, надо же. Украли, наверное, собачку, или свора уличных псов разобралась с ним. Преодолев два квартала, возле бара она притормозила.

Артюша. Мокрый, грязный, с волочащимся за ним поводком, но живой и невредимый. Юлька позвала пса по имени, и тот, взвизгнув от радости, кинулся к ней. Гладя дрожащую собаку, Юлька задумалась. Если оставить Артюшу здесь, он снова потеряется. С собой на работу его не возьмёшь, значит, нужно вернуть Петровне. На это уйдет куча времени, и она на работу опоздает. Да что там, она уже опоздала, но одно дело припозднится на две минуты, другое, на полчаса. Это будет не штраф, а штрафище.