Дом на Вишневой улице

Летопись 21. Полезные занозы

Сентябрь забыл, что он осень – солнце палило нещадно. На клумбах во дворе цвели астры, летали сонные шмели, бабушки грелись у подъезда. Но пахло уже по-осеннему: прелой листвой и грибами. Дед Антон с Парфёнычем вчера набрали целую гору. Юлька тоже любила собирать грибы, но, чтобы найти места надо знать, а пожилые партизаны так просто не сдавались.

– То тут, то там. Грибов полно, Юленька. Надо лишь под ноги смотреть.

– Так, я и смотрю, Николай Парфёныч.

– Тогда найдёшь.

Ходить за грибами некогда, дел много. Юлька бегала на работу в футболке и шортах, тепло ведь. Амалия Пална ругалась нещадно:

– Ну как же, тепло. Середина сентября, какая футболка-то? Да, сейчас тепло, а к вечеру задует. Простудишь последние мозги, что делать будешь?

У Юльки свои способы борьбы со старческим ворчанием. Она повертелась у зеркала, собирая волосы в хвост, затем повернулась и чмокнула Амалию в щёку.

– Амаличка Пална, не переживайте, не простыну. Я ведь закалённая.

Она была уверена, что после её ухода хозяйка долго будет её костерить, выговаривая за строптивый характер, но, когда Юлька в избытке чувств тискала старушку, или целовала, ужасно смущалась.

– Иди уже, баламутная.

Увидев Зинаиду Петровну, она вспомнила о её внуке Андрее. События вчерашнего дня отозвались в сердце болью. Что теперь делать, и как с ним себя вести, Юля не знала. Отношения с ним всегда были странными, она не могла понять, встречаются они или нет. Весной они иногда гуляли, и Юлька была уверена, что их интерес у них взаимный. С ним никогда не было скучно, Андрей был парнем разносторонним, увлекающимся. Он рассказывал про книги, которые прочитал, про новинки кино, и даже про самолёты. Юлька же могла рассказать только о посетителях бара, в котором работала, о сериалах, просмотренных с Амалией и о цветах, высаженных на клумбе. Потому что сама их сажала и даже выбирала семена, вместе с Тамарой. Но цветы Андрея мало интересовали, и их разговоры сходили на нет.

– Не твоего поля ягода, – увещевала Юльку Амалия. – Натерпишься ты с ним, Юля. С тобой он, может, и хороший, а при друзьях о тебе не заикнется.

– Почему это? – вспыхивала Юлька. – Вы думаете, Андрей – плохой человек?

– Я не думаю, что он плохой, – терпеливо объясняла ей Амалия Павловна, – но, детка, это только в сказках принц выбирает Золушку, ведет во дворец и живёт с ней долгую, сказочную жизнь. На этом сказки обычно заканчиваются, и нам не узнать, что дальше. А дальше Золушка натерпелась во дворце, я уверена. Отец принца недоволен, ему нужен выгодный брак сына. Слуги ни в грош не ставят бывшую оборванку. Сама Золушка должного образования не имеет: разговор с гостями не поддержит, да и принцу с ней быстро наскучит.

– А как же любовь? – не верила Юлька. – Любовь способна победить все трудности.

– Ну, если только любовь, – ворчала Амалия Павловна и так закатывала глаза, что слепому было ясно: в любовь она не верит.

Было бы неплохо, если бы Юлька сама была уверена в своих чувствах, или чувствах Андрея. В доме на Вишнёвой он не жил, лишь приезжал в гости, потому виделись они нечасто, пару раз в неделю. Ходили в кафе, где Андрей покупал дорогущий кофе и пирожные, а Юлька старалась не смотреть на цены. Кофе и пирожное стоили, как её средний заработок за смену в баре. В середине августа Андрей уехал к родителям, в соседний город. Практику он проходил в фирме отца, который имел адвокатскую контору. Артюшу он увёз к родителям, да так и не привёз обратно.

– Артюша по-прежнему мой пёс, – говорил он уверенно, – просто живёт у родителей. Будет возможность, я его заберу.

Юлька так не думала. В её понимании, раз уж взял ответственность за животное, то тебе за него и отвечать. Если бы Артюша был ребенком, он ведь не отвез бы его маме? Или отвез? Вчера Андрей приехал, впервые за долгое время. Он уже недели две, как вернулся, но времени увидеться не было. Вчера у Юльки, на счастье, был выходной, и они отправились погулять по набережной. Та находилась далеко, на другом конце города, но Андрей приехал на новенькой машине, которую подарил ему отец.

– Она прямо с завода, этого года. Сиденье кожаные, я сам выбирал по каталогу. И коврики. А цвет тебе нравится?

– Да, красивая. – Юлька мало смыслила в машинах и в их марках. Когда Кристина, подруга из бара, пыталась обратить её внимание на крутую тачку, которая проехала мимо, Юлька лишь бормотала: «Ну, она синяя». Это всё, что она могла отметить. Машина Андрея была темно-серой, как мокрый асфальт после дождя.

Андрей, обычно спокойный, вёл себя до странного бойко. Они шли по набережной, залитой светом; заходящее солнце окрасило реку в причудливо-красный цвет, хотелось остановиться и постоять у парапета, помахать рукой людям, катающимся на прогулочных теплоходах. Андрей рассказывал о том, как прошла первая неделя в университете, какие предметы ввели, а какие убрали, вскользь упомянув друзей, и вечеринку, которую они устроили для абитуриентов. Юле не требовалось ничего говорить, лишь иногда кивать и поддакивать. Ей не хотелось разговаривать. Славно было просто идти рядом с ним, вдыхать тонкий аромат парфюма, слышать его голос. Она соскучилась. Спуститься бы сейчас к реке и посидеть на берегу, кидая камешки. Просто молчать, обнявшись, или целоваться, наплевав на мнение прохожих. Кутаться в его пиджак и слушать, как играют уличные музыканты.

– Зайдем, выпьем пива? – Андрей указал на столики, стоящие возле кафе. Там было весело и громко: первая учебная неделя закончилась, и студентов на набережной было столько, что яблоку негде упасть. Изредка попадались семейные пары с детьми, но шумной, смеющейся молодёжи гораздо больше. Они уселись подальше от солнца, под широким клетчатым зонтом. Официант принес меню. Вид на реку открывался чудесный.

– Ты какое пиво любишь? – спросил Андрей.

– Я не знаю, редко пью, – пробормотала Юля. Сказать, что не пьет совсем, ей духу не хватило. Какое-то неясное чувство тревоги царапнуло душу, как старый гвоздь, который забили поглубже в скамейку, а он всё равно рвёт колготки. Андрей выбрал напиток на свой вкус. Продолжая рассказывать о новом предмете, он перескакивал с одного на другое, торопился, словно они куда-то спешили. О том, как обстоят дела у Юли, он ни разу не спросил. Андрей выпил уже две кружки пива, а она едва пригубила первую, когда к ним подошли трое парней.