Дом Первого Шёпота

Глава 6

Вечерний полумрак наполнял келью. Рин сидела на краю своей кровати, бесцельно проводя пальцем по шершавой поверхности одеяла. Образ испуганного парня из Свинца, его дрожащие руки и слова о пропавшем друге не выходили из головы. Она не знала ни Токо, ни Троя, но сам факт его исчезновения оставил неприятный, тяжёлый осадок.

Курата, развалившись на своей кровати, с видимым усилием вникала в сложный чертёж, ворча что-то под нос о «бестолковых академиках».

— Ты чего притихла? — не отрываясь от свитка, бросила она.

Рин вздохнула. Сказать было страшно — боялась показаться паникёршей. Но молчать стало невыносимо.

— Ко мне сегодня подошёл парень… из Свинца, — начала она неуверенно. — Какой-то Токо. Утверждает, что его друг, Трой, пропал. Три дня назад. Вещи все на месте. Надзиратель говорит — «сбежал», и всё.

Курата медленно опустила свиток. На её лице читалось не интерес, а лёгкое раздражение.

— Рин, — вздохнула она с оттенком снисхождения. — Они все «пропадают». Кто-то не выдерживает и сбегает. Кто-то напивается в городе и потом валяется в канавах. Свинец — это фильтр. Слабых отсеивают. Это печально, но нормально.

— Я понимаю, но… — Рин искала слова. — Этот Токо… он был не просто напуган. Он был в ужасе. И эта история с вещами… У меня просто плохое предчувствие. Вдруг он не сбежал? Вдруг с ним что-то случилось?

— И что? — Курата подняла бровь. — Ты его даже не знала. Он никто. Безродный провинциал. Надзиратель, скорее всего, прав. Просто ещё один не справился.

Её слова были жестокими, но произнесёнными с такой обыденной уверенностью, что Рин на мгновение усомнилась. Может, она и правда преувеличивает?

— Может, и так, — уступила она. — Но что если нет? Мы живём с ними в одном здании. Просто… не могла бы ты просто взглянуть? Твоё слово здесь значит больше моего. Если там и правда ничего нет — я успокоюсь.

Курата замерла, изучая её. Снисходительность понемногу уступала место скучающему любопытству. Рутинное перебирание свитков было смертельно скучным. Небольшой детектив — уже развлечение.

— Ладно, ладно, — сдалась она, откладывая чертёж. — Хватит на меня смотреть этими своими щенячьими глазами. Убедила. Завтра глянем. Но только чтобы ты успокоилась, поняла?

Рин кивнула, чувствуя облегчение.

***

На следующее утро, после обязательной работы, они направились в другой конец общего общежития первокурсников. Курата шла впереди с видом человека, выполняющего обременительную повинность. Рин следовала за ней, нервно теребя край плаща.

Коридор ничем не отличался от их собственного. У нужной двери с номером «27» стоял тот самый надзиратель — тощий, с недовольным лицом.

— Келья опечатана, — буркнул он, не глядя на них. — Готовится для нового студента.

— Снять печать, — потребовала Курата, остановившись. Её тон был ровным, но полным скуки.

Надзиратель медленно поднял на неё глаза.

— Не положено. Распоряжение старшего.

— Распоряжение старшего, — повторила Курата с лёгкой усмешкой, — не отменяет параграф седьмой Устава о праве учеников на доступ в жилые помещения. Или ты хочешь, чтобы я пошла к нему и потребовала проверку знания Устава всеми подчинёнными? Уверена, он будет в восторге.

Лицо надзирателя вытянулось. Он ненавидел проверки больше всего на свете.

— Пять минут, — пробурчал он, с неохотой срывая восковую печать. — Там пусто. Всё вынесли.

Он отступил, позволяя им войти. Запах ударил в нос — пыль и затхлость. Комната была копией их кельи, но абсолютно пустой и чистой.

— Ну, — обвела комнату взглядом Курата. — Сюрприз. Ничего. Как я и говорила. Довольна? Можем идти.

Эта стерильная пустота была пугающей. Рин шагнула внутрь, заглянула под кровать, в пустой сундук — ничего.

— Я же говорила, — вздохнула Курата. — Парень сбежал. Бывает.

В этот момент в коридоре послышались шаги и насвистывание. Из дверного проёма показался Кесто.

— А, собрание в самом унылом месте общежития, — ухмыльнулся он, подходя. — Увидел вас у лестницы. Чего тут делаете?

— Рин решила поиграть в сыщика, — с сарказмом пояснила Курата. — Какой-то парень пропал. Мы проверяем.

— Пропал? — Кесто перестал ухмыляться. Он заглянул в келью. — И, я смотрю, уже прибрались. Быстро.

— Угу, — пожала плечами Курата.

— Значит, искать нужно то, что не бросается в глаза, — заключил Кесто, протискиваясь в комнату. Он обошёл её, пнул ногой сундук. — Ничего. Чисто. Слишком чисто.

Он присел на корточки у кровати, внимательно осматривая место, где ножка встречалась с полом.

— Эй, бездельник, — кивнул он своей тени. — Проснись. Помоги.

Тень шевельнулась, оторвалась от пола и тонкой струйкой потекла в щель между каменной плитой и стеной.

— Это всегда будет меня пугать, — пробормотала Курата, но в её голосе пробивался интерес.

Через мгновение из щели показался край чего-то тёмного. Кесто поддел его ногтем и вытянул. Это был маленький, грязный, свёрнутый кожаный мешочек.

— Ну вот, — прошептал он, развязывая его. — Не всё выбросили.

Он вытряхнул содержимое на ладонь: пару медных монет и маленький клочок пергамента, сложенный в несколько раз.

Все трое сгрудились вокруг. Кесто, щурясь, разбирал каракули.

— «…видел, как Мастер Ворин вносил правки в Главный Реестр… в обход писцов. Зачем? Он не должен… Реестр ведь…» — Кесто замолчал. — Дальше неразборчиво. Потом… «…спросил у надзирателя о “Пустых Залах”… он сделал вид, что не понимает, но я видел его испуг…» И в конце… — Он прищурился. — «…видел…» и клякса. Но перед ней… «сви…». Свиток? Непонятно.

Он поднял глаза на девушек. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— «Пустые Залы»… — медленно проговорила Курата, и на её лице впервые появилась заинтересованность. — Это старое название. Заброшенные корпуса на западе. Никто туда не ходит.

— Что за Реестр? — прошептала Рин.

— Ворин похоже грохнул парня за то, что тот увидел что-то что не должен был, — мрачно заключил Кесто, пряча пергамент.