Дом Первого Шёпота

Глава 7. Часть 1

Полночь в Саду Теней была не просто отсутствием дня. Здесь была иная реальность, сотканная из бархатного мрака, перебиваемого лишь призрачным сиянием чуждых северному небу созвездий. Воздух, днём знойный и пряный, теперь струился прохладными, почти жидкими потоками, пахнувшими влажной землёй, ночными цветами и чем-то неуловимо старым, затхлым.

Рин прижалась спиной к шершавой поверхности фонтана. Она куталась в свой самый тёмный плащ, но дрожь, пробегающая по телу, была вызвана не холодом. Каждый шорох, каждый шелест листвы заставлял её вздрагивать, сердце отзывалось частым, глухим стуком, казалось, его эхо разносится по всему спящему саду.

— Ты выглядишь так, будто собираешься не на разведку, а на собственную казнь, — раздался тихий, насмешливый голос из темноты.

Курата материализовалась из тени арки. На ней было простое тёмно-серое одеяние, не стеснявшее движений, а волосы были убраны в тугой практичный пучок. В её руках — небольшой сверток и короткий, с узким лезвием кинжал, который она ловко переворачивала в пальцах. Её движения были отточенными, но в них сквозила какая-то неестественная резкость, будто она слишком сильно концентрировалась на каждом жесте.

— Может, я и собираюсь, — буркнула Рин, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Только палач неизвестен. Это добавляет азарта.

Курата фыркнула, но её улыбка показалась Рин натянутой, дорисованной на каменном лице.

— Расслабься. В этот час все приличные маги и студенты давно спят, набираясь сил для новых свершений. А неприличные… — она сделала многозначительную паузу, слишком театральную, и её пальцы снова перебрали рукоять кинжала, — …заняты своими тёмными делишками в других местах. Мы здесь одни.

Она огляделась.

— План прост: тишина, скорость и ни единого следа, — отчеканила Курата, избегая прямого взгляда. Она развернула сверток, достала три небольших мешочка, наполненных сероватым порошком. — Вот. Держи при себе. Не нюхай, не ешь, просто носи.

Рин взяла свой мешочек. Он был тяжёлым, на ощупь напоминал мелкий песок.

— Что это?

— Старая придумка нашего рода. Заговоренная пыль. Она… слегка искажает восприятие. Сбивает с толку простые поисковые чары. — Объяснение прозвучало заученно.

В этот момент из-за спины Рин раздался одобрительный шепот:

— О, отличная штука! У нас в степи подобное из растёртой скорлупы яиц болотной гадюки делают. Пахнет, правда, так, что потом месяц от тебя шакалы бегут.

Рин едва не вскрикнула, подпрыгнув на месте. Кесто стоял в двух шагах, словно только что выполх из-под земли. Его высокая фигура была едва различима в темноте.

— Чёрт возьми, Кесто! — выдохнула она, прижимая руку к груди. — Можно как-то предупреждать!

— Прости, — он совсем не звучал виноватым. — Готовы?

Курата, не удостоив его появления комментарием, сунула ему оставшийся мешочек.

— Держи. Правила те же. И заставь свою тень вести себя прилично. Любой след, любое колебание магии — и нас могут засечь. — Её голос был ровным, но в нём проскальзывала стальная струнка, которую Рин раньше не замечала.

— Он всегда приличен, — обиженно проворчал Кесто, засовывая мешочек за пазуху. — Просто у него своеобразное чувство приличия. Ну что, ведёшь, о наш бесстрашный лидер?

Курата бросила на него взгляд, быстрый и тяжёлый, и кивнула.

— За мной. И не отставать. — Она резко развернулась и скользнула в узкий проход между двумя зарослями колючего кустарника с серебристыми листьями, не дожидаясь их ответа.

Тропа, больше похожая на звериную, уводила вглубь сада, к высокой каменной стене, огораживающей внутренние территории Дома. Рин шла следом, стараясь дышать ровно. Ноги подкашивались от нервного напряжения. Кесто замыкал шествие.

Они шли, не разговаривая. Тишину нарушали лишь их шаги. Но по мере приближения к стене мир вокруг начал меняться. Звуки становились приглушёнными, будто их поглощала вата. Воздух стал тяжелее, гуще.

— Роща Забвения, — тихо прошептала Курата, оборачиваясь к ним. Её лицо в потускневшем свете звёзд было напряжённым, уголки губ поджаты. — Дальше — только молчание. И будьте готовы к тому, что ваша магия может вести себя странно.

Она отодвинула плащ свисающих лиан, и они ступили под сень древних, призрачных ив.

Тишина обрушилась на них, как физическая преграда. Магия здесь вела себя не как бурный поток или ровная река, а как стоячее, заболоченное озеро. Рин почувствовала, как её внутренний холод, всегда присутствующий фоном, сжался в плотный, неподвижный шарик, словно замерзая. Попытка мысленно до него дотянуться ни к чему не привела — он был глух и нем.

— Северные духи… — прошептала она, и её шёпот был поглощён мхом и мглой.

— Забавное местечко, — голос Кесто прозвучал приглушённо. — Тени тут не нравится. Говорит, тут слишком тихо даже для него.

Он говорил это с обычной своей бравадой, но Рин заметила, как он нервно провёл рукой по волосам.

— Я говорила — молчание, — резко, почти сердито шикнула Курата, не оборачиваясь.

Они двигались ещё минут десять. Рин начала понимать, почему это место называлось Рощей Забвения. Здесь терялось не только чувство направления, но и ощущение времени.

Наконец Курата остановилась перед ещё более плотной стеной из колючего хмеля и дикого винограда.

— Здесь, — прошептала южанка. Она раздвигала листья, обнажая старую, покрытую ржавчиной и окаменевшими наслоениями плюща калитку в стене. — Помоги. Быстрее.

Последнее слово сорвалось с её губ с непроизвольной торопливостью. Кесто упёрся плечом в потрескавшуюся древесину. Раздался скрип, похожий на стон умирающего существа, и створка с неохотой поддалась, открыв узкий проход.

За стеной мир снова переменился. Их встретил открытый, продуваемый всеми ветрами склон. Луна, выглянувшая из-за рваных облаков, озарила жутковатый пейзаж. Внизу, в чаше небольшой долины, стоял комплекс полуразрушенных зданий из тёмного, пористого туфа. Пустые Залы.