Дом престарелых для монстров

Глава 8

Мы с Еремкой чинно расположились в библиотеке Макоши – в самой приличной и, кхм, человекоподобающей комнате во всем доме.

Еремка по простоте душевной плюхнулся прямо на золотые нити судеб. Это никак не навредит ни Еремке, ни самой тетушке Макоши. Люди в упор не способны заметить нити судеб.

Наша Пряха находит это ироничным.

- Может, чаю? – Спросила я, наблюдая, как на портрете за спиной неожиданного гостя вначале появились красные глаза Люсьена, а после – Ежки. По всей видимости, бабка его нагло отпихнула.

Рядом с портретами расположились уши Прохора и зачем-то нос Горазда. Савелий на удачу ничего молочного сегодня не ел, иначе бы от вопросов не отвертелись.

- Да что вы, Велимирочка Ашотовна, не могу заставить барыню утруждаться. Но и от чая удержаться не смогу, - лукаво улыбнулся Еремка, с детской непосредственностью откидываясь на диване. – Ну и хата у вас, барыня! И как только не теряетесь? А коль заплутаете и к вечерним туалетам не поспеете?

Я рассмеялась. Никак не получается удержаться от его обаяния.

- Сейчас все принесу, подожди минутку, - я встала, - только подожди здесь. У нас, эм-м-м, ремонт.

- Родственничков прячете? Юродивые, да? Понял-понял.

Не то, чтобы юродивые, но такие же слегка нетипичные.

Я чинно вышла из кабинета, а тут же в панике понеслась на кухню:

- Что у нас есть?! Для людей?

- Цавт танэм, лучший коньяк для дорогого гостя! – Ашот расплылся в снисходительной улыбке.

- Дедушка Ашот, вы что такое говорите? Он же ребенок!

- Вай, джан, в дэтски кружка налей, да?

- Шеф, - Фома открыл пыльный глиняный горшочек, понюхал и, чихнув, тут же захлопнул, - вот этого пару ложек набадяжим, отвечаю, ничего не вспомнит.

- А просто чай у нас есть? – Я в отчаянии застонала, пытаясь найти, хоть что-то съедобное для ребенка. – Просто чай для настоящего, живого, человеческого ребенка.

- Глаза прочь от моей булки с сахаром! – В окне появилась недовольная морда дедушки Вихря. – Я три полосы взбороновал, чтобы заработать ее!

- Точно! Сахар! – Радостно воскликнула я и позвала нашего полевика, - Тихон, добренький, нужны орехи!

- Так то ж на орехи надобно солнце в закате, тогда они наполненные будут, как день, а сейчас что? И солнца-то нет из-за туч, - расстроился он, - сырыми будут.

- Сейчас тучи разгоню, - гордо вздулся дядюшка Савелий и все дружно зажал носы, - да не так разгоню!

Кое-как вырастив свеженьких лесных орехов и насадив их с помощью острых когтей стрыги Люськи на шампурик, мы обмакнули их в сахар.

- Ашот, пли! – Скомандовал Фомка, держа будущее лакомство на вытянутых руках.

Только я хотела предупредить, чтобы дракон плюнул пламенем снаружи, как на нашей кухне произошел микровзрыв.

Все чуть взъерошенные и подсмаленные с гордостью водрузили орехи в сахаре на тарелочку, а Ежка с Акулиной намутили чай из, надеюсь, безопасных трав.

- Ух ты! Орешки в сахарной карамели! – Еремка от угощения пришел в восторг. Он попытался их разгрызть, но, не смея рисковать зубами, стал макать в чай, щурившись от удовольствия.

И вежливо молчал.

Я не могла чувствовать аромат чая, но, кажется, он удался.

Да, перестарались мы с запеканием.

Ашот раньше хвастался, что как-то вплавил меч в камень, когда какой-то хитрый король отказался платить за драконью услугу. А меч-то был ценным, почти реликвией. Расстроенные люди того короля придумали глупую байку, что, мол только истинный наследник престола сможет вытащить меч из камня. Ну стыдно было им признаться, что потеряли такой артефакт из жадности.

Зато потом нашелся наследник, вытащивший меч.

«С процэнтом заплатил доброму Ашоту, вот и вытащил» - довольно улыбался старый дракон.

Он всегда повторял, что из всех чудес, что пережил наш мир, самое долговечное - это жадность.

- А вы почему не чаевничаете, Велимира Ашотовна? – Задал вполне логичный вопрос Еремка.

Я растерялась. Но мальчишка сам же и пришел ко мне на выручку:

- Фигуру блюдете? Понял-понял. Оно и видно, стройна ажно звенеть скоро начнете!

- Так что там с князем этим? – Перевела разговор на интересующую меня тему.

- Ах, да, - Еремка отставил чашку в сторону и доверительно склонился ко мне, - Марфа Елисеевна, зазнобушка наша, нагло и прямо намекнула князю этому Сигиде, что, мол, «А не находите ли вы, милый князик, ах и ах, подозрительным, что, хороший вы наш, дети начали пропадать, когда появилась эта как ее там Велимира?»

Еремка так старательно копировал интонацию несносной купчихи, что у меня аж уши заболели. Она точно также тянет букву «с», змеюка подлая!

Картина за спиной Еремки досадно сплюнула на пол. И уронила челюсть.

Нехорошо это. Я так рьяно пыталась защитить наш дом со всеми жителями, что напрочь забыла про себя. А ведь именно моя персона чаще всего мелькает перед жителями посада.