Дом престарелых для монстров

Глава 10

- Надо было им отсыпать Еремкиных булок с жуками, - пробормотала я себе под нос, глядя в след удаляющейся карете.

Хорошо хоть ребенка додумались взять с собой, чтобы не бродил один по лесу. Правда, Пелагея была не очень этому рада.

А вечером все собрались на кухне - от радости, что остались живы и не выданы государству.

Дом, как и мы, выдохнул. Даже стены посветлели.

- Ну како-о-ов, - протянула Акулина, укутываясь в вязаную шаль из усиков сомов, - не женат?

- Так кто поди их разберет, - вздохнула я как-то ворчливо, по-старушечьи, - вон его секретарша скоро захомутает. Может, хоть тогда успокоится. Приперся со своими намеками, только разбудил всех.

Игнат вынырнул из своего ведра с видом человека, вернувшегося с войны:

- Слава святому Щукоглоту, пронесло. Я в этой трясине чуть плавники не оставил!

- Давненько я так не развлекался, - наливая себе говяжьей крови, бросил Горазд, - а хохма какая была, когда он на шуликуна нашего уселся!

Акулина прыснула:

- Так вот куда тот подевался!

- Решил отдохнуть от Фомы, пока кони не двинул. Да так и уснул на месяц, - хихикнул Игнат.

- Бедолага, - протянула я, позволяя себе, наконец, расслабиться.

Потом началось то самое домашнее застолье. На столе стояло все, что удалось выудить из кладовой: три сомнительных соленья, пять мешков чего-то, чего людям видеть не надо, и нечто неидентифицируемое, из чего Прохор с гордостью вылепил котлеты.

- Это что? - подозрительно спросила Яга.

- Кулинарный сюрприз, - ответил Прохор. - Узнаете после смерти.

- А ведь неплохо мы сегодня сработали, - сказал Савелий, где-то сверху мелькнула молния. - Даже князь в себя не поверил.

- Я аж молодым себя почувствовал, - признался Игнат, - сердце как раньше застучало, только теперь в разных местах.

- Вот и повод отметить, - буркнул Фома, садясь во главе стола с тетрадкой. - А ну, внимание, список закупок для ресто—ри—яна.

- Для чего? - насторожилась Яга.

- Ну, раз уж Велимира Ашотовна обещала «трактир», будем соответствовать!

Он щелкнул пером и начал диктовать:

- Мука - три мешка. Молоко - два ведра. Соль - не для изгнания нечисти, а для вкуса. Пантелей, записывай, только не на стене!

- Ага, а Прохора сразу на кухню? - прищурилась Макоши. - Он проверку не пройдет, от него же пахнет, как от прозекторской.

- От настоящего шефа всегда пахнет опытом, - обиделся тот.

- Опыт у тебя сомнительный, - вставила Акулина. - После твоих котлет дом неделю чесался.

Хохот стоял такой, что даже маки на подоконнике дрожали.

Фома сурово шлепнул по столу:

- Я серьезен! У нас теперь бренд, а значит, нужен порядок. Кто за то, чтобы ввести дресс-код - не кусаться при клиентах? И неплохо было бы баланду живьем не поглощать.

- Бессмысленно, - отозвался Люсьен, стряхивая невидимую пылинку с камзола. - Все равно с голоду перегрызутся.

- Так-то да, - согласился Игнат. - Но я бы ради приличия пообедал при людях, хоть раз в жизни без чешуи в тарелке. Да кому в голову вообще пришла эта дурь - трактир, - фыркнул водяной. - У нас одна половина поваров ядовитые, а вторая - мертвые.

- Так зато стерильность, - важно заметил Фома. - Никаких микробов: даже они дохлые.

Я смотрела на них и чувствовала, как что-то в груди оттаивает. Мои старички сияли, хвастались, спорили - будто снова были теми, кем были когда-то, до старости, до забвения. И, может, правда, еще на что-то годятся.

Пусть, даже все понимают, что про ресторан – это все не всерьез. Мы слишком долго прятались от людей. Эти мои слова, брошенные в страхе – чушь и глупость. Идея провальная с самого начала.

Я уже хотела сказать им что-нибудь доброе, но Слякотник вдруг притих и шлепнул лужицей прямо у порога.

Между плитами пробился тонкий росток - дубовый листочек, блестящий, как детская ладошка.

Мы замерли.

- Это… не к добру, - тихо сказала Макоши. - Дом тревожится.

- Раньше, когда что-то лихое приходило, - отозвалась Яга, - всегда забирало самых беззащитных и доверчивых.

Тишина разлилась по кухне. Даже котлеты Прохора перестали шевелиться.

На следующий день погода была под стать моему настроению. С тяжелым небом, налитым чернильными тучами, не справился даже Савелий.

А я стояла посреди ярмарки, но так и не решалась подойти хоть к какой-нибудь лавке. Список продуктов я выучила наизусть за десятки лет, вот только сейчас ощущала себя потерянной.

И очень одинокой.

Каждый местный житель косился на меня, а все приезжие просто повторяли за ними. Будто интерес князя-дознавателя был приговором, и я на самом деле припрятала где-то пару ребятишек.

- Здравствуйте, Герасим Кузьмич, - тихо поздоровалась я с мясником, но в ответ он лишь едва заметно кивнул, - мне как обычно.