Дом престарелых для монстров

Глава 14

- Так мне не почудилось, Велимирочка Ашотовна? А я уж подумал, что лихо давеча кочаном приложился.

Мы с Еремкой пришли во все тот же кабинет Макоши. Двое неизвестных ребятишек продолжали жаться друг к другу, держась за ладошки, гуськом следуя за старшим другом.

Пока Еремка звонко бросал свои традиционные фразочки, скрывая страх за бравадой, а я лихорадочно соображала, как выпутаться из этой ситуации. Попросить Мару наслать морока? Или полуденниц, чтобы мозг запудрили? Горазд или Прохор могут запугать так, что ребята никогда в жизни не будут даже пытаться вспомнить увиденное.

Так, Велимира, о чем ты думаешь? С ума сошла?! Даже думать о таких сильных воздействиях на детский разум – опасно.

Еремка скованно сел в кресло Макоши. Я поймала себя на том, что не слышу даже дыхания. Только потрескивает полено в камине, будто кто-то скребётся изнутри.

На мурзатом личике мальчишки остались грязные следы от высохших слез. Губа разбита, волосы взъерошены, да и сам малец выглядел потрепанным.

- Только не туда! – Из-за нервного напряжения мой оклик получился резче, чем я рассчитывала. Двое детей отпрыгнули от софы, на которую собирались сесть, и замерли, испуганно уставившись на меня. Они и правда подумали, что я рассердилась. Маленькие, как котята, прижались друг к другу. Мне стало неловко, не привыкла пугать живых.

Яркое сходство между ними и самим Еремкой не заметить было невозможно: те же рыжие кудри, те же голубые глаза и носики картофелиной. – Это, как бы объяснить, - продолжила я мягче, - это шуликун. Он живой и не любит, когда на него садятся.

На софе прорезались сонные, такие же испуганные глаза, детки отскочили в сторону. Девочка зажмурилась, спрятав личико на плече у брата.

Так, если мы хотим продолжить разговор, их надо куда-то деть.

- Подожди секунду, - бросила я и вышла за дверь.

В холле по-прежнему ждали все старички.

- Так что, мы закрываемся? – Акулина, позабыв о многолетней вражде с водяным, стояла прижавшись к нему.

- Нет, - иногда я радовалась, что не могу чувствовать боль. Сейчас голова наверняка бы раскалывалась. – Ежка, милая, вы не могли бы присмотреть за близнецами? У вас, вроде как опыт.

Половина домашних фыркнула, а другая закатила глаза.

Баба Яга на самом деле любила детей, только, как молвил народ, дети, как бы это сказать, боялись проявления ее заботы.

- Только давайте договоримся, детей не пугать, не есть, не обижать, ладно?

- Ну что мы, - пробубнила бабка Люська, - звери какие? Скажешь тоже.

- Мара, - женщина с неохотой оторвалась от книги и подняла на меня абсолютно незаинтересованное лицо, - вы не могли бы успокоить их?

- Как всегда из-за тебя у нас неприятности, а я должна со всем помогать, так? – Лениво протянула она, теряя ко мне интерес, - у нас есть новенький, попроси этого сельчанина.

Шат Платоник в последние дни пытался сидеть ниже травы, его почти не видно было. Но сейчас он сделал шаг вперед:

- Я, конечно же помогу, и обещаю не насылать кошмары на них.

- Спасибо. И…

С балки под потолком слетела Яга, не дав договорить:

- Я присмотрю за маленькими, хорошенькими, сочненькими детишками, - улыбнулась бабка, поглядывая на закрытую дверь.

- Не есть, помните?

- Так нет конечно! Я им сушек с молочком дам, авось и улыбнуться.

- Э-э! – Домовенок отпихнул Прохора, - куда это мои сушки?! Пусть вон кисель Пантелея хлебают, свое не отдам!

Я умоляюще посмотрела на Фому.

- Нет, шеф, даже не проси. Я и так с этими рожами нетленными год за два отбываю. Еще и сухпаек мой отобрать? Так даже вертухаи не поступают!

- Ну, Фомка, - взмолилась я, - я тебе еще куплю!

- Ты утром обещала, - буркнул он, - а пришла с пустыми руками. А обещала принести сухарики с изюмом. И плетеночки с корицей. И краюшечки с лимоном!

- Я все-все-все принесу, - я осторожно взяла домовенка за пухлые щечки, изо всех сил сдерживая свою суть, рвущуюся наружу, - с самого утра!

- Ну ты че, начальник, - Прохор слегка толкнул Фому, - зажмешь еды для детей?

- Ладно! Но с тебя плетеночки и краюшечки, шеф!

Я позвала близнецов отдавая их Яге и Фоме, остальных попросила пока удалиться.

- Какие сладенькие, - Яга умиленно смахнула набежавшую слезу, усадив близнецов на стол, - так и съела бы… Да зубы уже не те.

- Все будет хорошо, - клятвенно заверила я детей, но они мне, естественно, не поверили, - бабушка хорошая!

Так, детей здесь в печи никто совать не станет. Все с ними будет в порядке. Надо только побыстрее их вернуть домой, иначе кавардака не избежать.

Еремка ждал меня все в том же кресле. Кажется, мальчик даже позы не сменил, так и сидел, напряженно застыв, свесив ножки, которые не доставали до пола.

- Рассказывай, - выдохнула я, садясь напротив, - что произошло? И почему ты в таком виде?