Дом с черными тюльпанами

Глава 9 Скандал

Последующие двое суток проходят относительно спокойно.

Если вкратце, осваиваюсь потихоньку и пытаюсь привыкнуть к новой реальности, в которой всё для меня чужое…

В доме со мной по-прежнему никто не разговаривает.

Благо, семейные ужины удаётся пропустить, поскольку госпожа Немцова в отъезде.

Что же касается новой школы… Там дела так себе. И если по началу меня особо не трогают, то в какой-то момент всё вдруг резко меняется.

Итак, из отведённых Маратом трёх дней остаётся один. И в этот самый день происходит то, чего никто не ожидает.

Сперва я замечаю косые взгляды, направленные в мою сторону, а уже на большой перемене, в то время, когда мы ожидаем учителя в холле, мои новые одноклассники начинают говорить обо мне так громко, что просто невозможно их не услышать.

– Она из детдома, прикиньте?

– Мда… Платье не Версаче, конечно.

– Парадно-выходное, по ходу.

Смеются, а я перестаю писать в тетради и настороженно прислушиваюсь.

– Лук на грани фантастики.

– Вы кеды эти видели?

– Зовите полицию моды.

– Да она как чмошница на этих фотках!

Что-то показывают друг другу в телефонах.

– Бомжара.

– Отстой полный!

– Эй, новенькая, – в меня прилетает скомканный кусок бумаги. – Слышь?

Поднимаю голову.

– Так это правда? Ты из приюта? – кривит лицо Ржевская.

– Тут написано, что да, – сообщает Копцова, глядя в свой айфон. – Её забрали из детдома Самарской области. Всего несколько дней назад.

– Кошмар! Надо срочно звать в класс медсестру. Она ж могла чё угодно принести нам! Чуму, холеру.

– Ты в каком веке? Чумой и холерой люди давно не болеют, – кладу учебник на колени, достаю телефон, открываю браузер и начинаю печатать запрос.

– Ребят, реально, а вдруг она блох принесла нам?

– Капец, я аж чесаться начала!

– Они живут только на животных, дуры.

– Ты чё не сказала нам про детдом, убогая?! – предъявляет Марина.

– Я здорова, – цежу сквозь зубы, сосредоточившись на экране.

По запросу выпадает куча ссылок.

И да, там несколько статей посвящены моей скромной персоне.

– Куда блин смотрит руководство гимназии? Абы кого берут сюда без разбора!

– Погодите, так получается, она никакая не Немцова? – вмешивается в разговор Платон Горский.

– Ага, прикиньте! Строила тут из себя не пойми кого. Её фамилия Назарова.

– Точно! Марат так её называл!

– Ты думала, никто не узнает? Серьёзно?

– Брендовым шмотьём такую грязь не прикрыть. Внебрачная дочь, фу!

– Я в шоках!

– Какая мерзость…

– Немцовы подобрали её, когда мамаша окочурилась.

– Наверное алкашкой была.

– Сто пудов.

Здесь моему терпению приходит конец.

Убираю телефон.

Захлопнув учебник, швыряю его в сторону и спрыгиваю с подоконника.

– Что ты там про мою маму сказала?

Подхожу к Ржевской вплотную.

– А ты не расслышала? – выгибает бровь.

– Повтори, – требую, стиснув челюсти.

– Я предположила, что она алкоголичка, – равнодушно пожимает плечом. – Что, угадала, да? Она биомусор? Такой же, как и ты?

Толкаю одноклассницу.

Выходит сильно, потому что она, пошатнувшись, едва не падает.

– Охренела?

– Не смей так говорить про неё!

– Слууушай, а если ты внебрачная дочь, получается, что твоя мать ещё и шлю…

Не позволяю договорить.

Набрасываюсь на неё.

– Аааааа! Отпусти, ненормальная!

Хватаю девчонку за волосы.

Падаем на пол.

– Давай, Ржевская! Покажи ей!

– Мочи!

– Атас! Тёлки дерутся!

А мы и правда дерёмся.

Пыхтим, катаемся по плитке, царапаемся и боремся под ободряющий гул толпы, которая игнорирует звонок на урок.

Никто никуда не торопится. Все наслаждаются шоу.

– Гля, как новенькая в неё вцепилась!

– Охренеть, сколько в ней дури!

Да. Сейчас я сверху и пользуюсь ситуацией.

Спасибо детскому дому. Громыко и компания научили меня тому, что нужно бить первой.

Там я, убитая горем, едва ли была способна противостоять, но здесь… Тут меня от злости так штормит, что адреналин в крови зашкаливает.