Дом с душою

Глава 6

Дорога становится хуже, и бедная машина бьётся по кочкам, пока я в сердцах чертыхаюсь.

По спине снова ползёт холод, потому что всё точь-в-точь как во снах. Лес, домики, тропинки. Небо вдали на самом деле казалось чёрным, а сама деревня серой и безжизненной. Мы с Артёмом ехали максимум пятнадцать километров в час, поэтому я успевала смотреть во все стороны. Появилось стойкое ощущение, что за мной наблюдают, и холод сковал все внутренности.

Однако даже спустя десять лет я узнала бабушкин дом. Выглядел слегка подуставшим, но за ним словно кто-то приглядывал. Останавливаюсь около него, а Артём тормозит только через пару минут, поняв, что я не еду следом.

- Ты чего? - хмурится он.

- Бабушкин дом, - отзываюсь с теплом. - Давай тут останемся?

- Нет, - снова серьёзно говорит Артём. - Меня тут никогда особо не жаловали. Поехали до дома деда?

- Я с тобой, конечно, доеду, но ночевать буду тут.

- А ну пшли отсюда, - слышу грозный крик женщины.

Обернувшись, вижу восхитительную картину: на нас идёт бабуля с косой.

- Че непонятного? Идите отсюда, понаприедут. Ироды!

- Тётя Маша? - сощурив глаза, вспоминаю я.

Лезем всей своей дружной компанией на территорию к тёте Маше, пока она ушла в лес. Точнее, лезут парни, а мы с девочками стоим на стрёме. Её всегда недолюбливали, потому что она казалась злой и сварливой.

- Витёк, да она вилами заколет.

- Не заколет, Лёх. Она в лес ушла, я сам видел.

- Да заткнитесь вы! - шипит на них Никита. - Нас сейчас вся деревня услышит!

И тут мы с девочками замечаем, что возвращается что-то забывшая тётя Маша.

- Парни, шухер, - зовёт их Аня.

- А ну пошли прочь, ироды! - кричит тётя Маша, а мы разбегаемся врассыпную.

Вечером все получили от старших. Почему-то нам всегда казалось, что у тёти Маши яблоки и ягоды вкуснее и крупнее. Это было необъяснимо, но после этого случая, мы к ней не лезли.

- Я очень вами разочарована, девочки. Маша не злая, а просто несчастная, - вздохнула тогда бабушка. Мы всей компанией потом извинялись перед тётей Машей, а она сама стала угощать нас, так как своих внуков у неё не было. Об этом мы узнали чуть позже. Оказалось, что оба её сына погибли, муж, не выдержав горя, отправился вслед за ними. Иногда мы помогали ей, выполняя мелкие поручения.

- Тётя Маша? Вы меня не узнаёте? Я - Арина.

- Арина? Внучка что ли Нинкина? - шокированно произносит женщина.

- Да, - киваю.

- Как изменилась, - восклицает тётя Маша. - Невеста, прям не узнать! А это жених твой?

- Нет, это Артём. Внук Ивана Кузьмича.

- Точно, - кивает женщина. Она заметно постарела, но была достаточно энергичной. - А что вы забыли то в Явлинке?

- Решили вспомнить место детства, - улыбаюсь.

- У-у-у, вспомнить они решили. Про нашу деревню и Бог уже давно забыл. А они вспомнили.

- А за домом вы присматривали? - перевожу тему.

- Я уж больно Нинку я любила. Жаль было смотреть, как умирает всё то, что она с любовью строила. Она одна меня понимала, - с горечью выдыхает тётя Маша.

И я её понимала. Бабушку я любила не меньше Златы. И как могло случиться, что две родные души ушли в один год?

- Ключи дадите? - спрашиваю я.

- Сейчас принесу, ждите.

- Какая была неприятная, такая и осталась.

- Тётя Маша очень хорошая, - не соглашаюсь я с Артёмом.

- Вот, держи. Да и заходи вечерком, чаю попьём, поболтаем.

- Спасибо, тёть Маш, - улыбаюсь женщине.

Беру ключи от дома, и чувствую странное покалывание в пальцах, но игнорирую это ощущение.

Едем до дома Ивана Кузьмича. Он оказывается в конце деревни. Дом в относительно неплохом состоянии.

- Ты приезжал?

- Да, каждое лето. Латаю дом, убираюсь.

Но мне не хочется здесь ночевать. Да и заходить желания нет.

- Оставайся тогда тут, а я к себе поеду.

- Зачем разделяться? Ни в одном фильме ни к чему хорошему не приводило разделение главных героев, - смеясь, аргументирует парень.

- Не дури, - отмахнувшись, иду в машину. - Если что, всегда на связи. А деревню мы оба знаем, как свои пять пальцев.

Паркуюсь у дома, решая осмотреть его внутри. Замок легко поддаётся, и вот я уже вхожу в дом детства. Пол скрипит под ногами. Дом хоть и был внутри чистым, но сразу ощущалось, что здесь никто не живёт. Он был безжизненным и пустым. На глаза накатились слёзы. У бабушки здесь всегда была полная чаша: невероятная чистота, пирожки, пельмени, вареники, варенье. По всему дому висели разные обереги, на территории тоже. "От всякой нежити" - объясняла бабушка. Марк ни разу не согласился съездить сюда со мной, хотя пару раз я предлагала. А я сейчас испытывала ностальгию и радость, что есть какая-то эфемерная возможность встретиться с детством.