Дом с душою

Глава 4

- Слушаю, Рина, - раздаётся обволакивающий голос Артёма.

- Что тебе снится? - сходу спрашиваю я.

- И тебе доброе утро. Может быть, всё же встретимся? Не телефонный разговор.

- Ты в Москве? - удивлённо спрашиваю.

- Ну да, уже пять лет живу тут. Что тебя так удивляет?

- Да нет, ничего, - Москва на самом деле огромная, чего это я.

- Давай встретимся и поговорим, - предлагает Артём.

- Чёрт с тобой, давай, - раздражённо говорю.

Диктую парню адрес кофейни и начинаю собираться. Я люблю женственные образы: юбочки, платья, брючные костюмы. Всё в деловом стиле. Но сейчас я надела обычные джинсы и толстовку, накидывая поверх тёплое пальто.

"Якоря" - проносится в моей голове, и я прикасаюсь к медальону. Мама, папа, Марк. Беру ленту Златы и повязываю на руке так, чтобы не было видно из-под кофты. Теперь все со мной.

Выхожу из квартиры, чмокнув на прощание Мину.

- Будь хорошей девочкой, - шепчу я. И она смотрит понимающими глазами.

Выруливаю со двора, двигаясь по почти пустынной дороге. Всё же было ранее утро воскресенья, да и погода не жаловала. Ледяной ветер пробирал до костей, небо отдавало чёрным оттенком, словно сейчас все возможные осадки выпадут.

Через двадцать минут уже нахожусь на месте. Закрываю глаза, и накатывают воспоминания:

- Зла-та, - растягивает Артём её имя, пока я наблюдаю в окно. - Не дуйся.

- Серьёзно? Ты пропал на неделю! А теперь: "Злата, не злись!" - эмоционально передразнивает сестра.

Артём пристально смотрит ей в глаза своими тёмно-карими, почти чёрными, глазами.

- У меня были дела, надо было деду помочь, - обволакивающим голосом говорит парень.

- Ладно, - тут же успокаивается Злата, что ей не свойственно. - Больше не делай так, пожалуйста.

Открываю глаза, отгоняя воспоминания. На самом деле, таких моментов было много. Злата была словно приворожённая, никого не видела и не слышала. Судить я её не могла, ведь Артём и мне нравился до безумия. Но сейчас у меня был Марк. Никого другого мне не хотелось.

В кофейне занято всего пару столиков. Такие же дурные, как и мы. В такую погоду только в одеяло кутаться и сериалы смотреть. За одним из столов вижу Артёма. Он практически не изменился. Разве что возмужал, а выражение лица стало серьёзнее.

- Привет, - бросив мимолётный взгляд, начинаю снимать верхнюю одежду.

- Здравствуй, Рина, - и снова этот тягучий, как карамель, голос.

Сажусь за стол, делая заказ. Если честно, то есть вообще не хочется, но за поеданием торта можно скрыть неловкость непонятного происхождения.

- Так и будешь избегать меня глазами? - усмехается парень, а я, глубоко выдохнув, всё поднимаю на него взгляд.

- Нет, не буду, - его чёрные глаза внимательно изучают.

- А ты изменилась, стала более женственной, утончённой. Совсем не похожа на Златку.

Мы с сестрой всегда были, как две противоположности. Она яркая, рыжая, энергичная и задорная. Её зелёные, как два изумруда, глаза всегда светились смешинками. Я была более спокойной и размеренной. Даже внешне во мне не было ничего необычного. Русые волосы и карие глаза. Как можно было родить таких двух разных детей - для меня всегда оставались открытым вопросом. Но Златка полностью пошла в папу, а я всё взяла от мамы.

- Мы с ней всегда были разными, - улыбаюсь. - Давай к делу.

- Хорошо. Она снится мне, просит о помощи. Появляются какие-то видения о деревне, лесах. Мне кажется, что это не просто так. Нам нужно съездить туда. А ты что видела?

- Да тоже самое, - не вдаюсь в подробности. - Артём, всё же десять лет прошло. Куда мы поедем? Это безумие. Нам даже остановиться негде там. Да и потом, где и что мы будем искать? Или ты думаешь, всё с неба свалится?

- Я думаю, что мы разберёмся по ходу. Найдём каких-то старых жителей, которые нас знают. Попросимся переночевать. Ну не оставлять же это просто так.

- Ага, жителей, которые нас знают, но не узнают. Там, наверное, почти никого и не осталось.

- Да, вымирает, конечно, русская деревня, но, думаю кто-то всё же остался.

Закрываю глаза, пытаясь прислушаться к ощущениям, как я делала часто. Но всё внутри молчит. Просто тотальная тишина. Я даже от Артёма ничего не ощущаю. Иногда общаешься с человеком и чувствуешь, что от него исходит негатив или наоборот. От Артёма я не ощущала ничего.

- Я подумаю, Артём. Вдруг всё успокоится.

- Твоё дело. Я насильно не заставляю. Просто одному ехать я не вижу смысла. Она всё же твоя сестра.

- Вот именно, - раздражённо говорю я, откладывая ложку, которой уплетала торт. - Которая погибла в этой деревне, в которую ты меня так тянешь.

- Спешу напомнить, что у меня примерно там же и в тоже время погибла любимая девушка, - парирует Артём. - И это не я тяну, а она.

Да, он тоже потерял. Когда это случилось, мама винила бабушку, которая места себе не находила. Отец заступался за свою мать, и в итоге это чуть не привело к их ссоре. В очередной из таких скандалов я не выдержала и накричала на них, что в горе все должны быть вместе, а не искать крайнего. Тем более, что Златку это не вернуло бы. Это помогло, но бабушка от чувства вины и горя умерла спустя полгода. С тех пор Явлинка стала закрытой и почти не обсуждаемой темой.

- Да, ты прав, прости, - отворачиваюсь, глядя в окно. Я ведь всё равно хотела взять отпуск. Что может случиться, если я съезжу туда на пару дней? Посмотрю что да как, может быть и чертовщина вся прекратится. - Хорошо. Мне нужно пару дней, чтобы урегулировать все вопросы, и можем ехать.

- Хорошо, я буду ждать звонка. Счёт я оплачу, - кладёт Артём свои руки поверх моих. - Я рад был тебя видеть.

- До встречи, - бросаю я, накидывая пальто и покидая кафе. Зачем я так сказала? Может и не встретимся?

Доехав до своего района, решаю прогуляться. Вечная беготня и суета редко дают такую возможность. На самом деле, я не понимала какие ощущения вызывает у меня Артём. Бабуля всегда отзывалась о нём не очень лестно, предостерегая Злату. Та лишь отмахивалась. Когда всё это случилось, Артём был убит горем и уверял меня, что у них всё было хорошо: в тот злополучный день они просто прогулялись, а затем Тёмный проводил её до дома. Этот поступок вообще не был похож на Злату. Она всегда радовалась каждому дню и любила жизнь в любом её проявлении. Я не винила никого, кроме себя. И то только в том, что не видела ничего, что могло бы толкнуть сестру на такой отчаянный шаг.