Дом с картинами

Глава 7. Западня

Антон и Катя вернулись в дом, охваченные тревогой, но они старались не подавать виду, что что-то не так, чтобы не напугать Машу.

— Ну и какие будут идеи? – спросила Катя, когда они вышили из машины и направились к дому.

— Думаю, не стоит отрицать, что мы столкнулись с чем-то необычным, -начал Антон. — Тут либо мы действительно имеем дело с жуликами, очень хитрыми, но у которых что-то пошло не так, либо…, - Антон сделал паузу задумавшись.

— Либо? – спросила Катя, заглядывая ему в глаза.

— Либо это действительно, говоря по-простому, нечистая сила с нами играется.

От этих слов Катя почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь.

— Антон, мне становится страшно, - прошептала Катя ему на ухо, чтобы Маша не услышала.

— Пошли первым делом в библиотеку, нужно полистать дневник, там наверняка будут ответы, ну или хотя бы подсказки.

Когда они вошли внутрь, дом их встретил мертвецкой тишиной, во всех комнатах царил полумрак.

— Антон, смотри, - сказала Катя, открыв рот от изумления. — Как мы раньше не замечали, всё вокруг выглядит так, будто тут действительное сто лет никого не было, кругом столько пыли и пахнет старьём. А это ещё что? – и Катя указала на журнальный стал возле камина. — Я не помню, чтобы там что-то было.

На столике стоял гранённый невысокий стакан, рядом был графин, наполовину заполненный жидкостью, по цвету похожей на чёрный чай, всё было в пыли, рядом со всем этим лежала газета, вся пожелтевшая и местами уже истлевшая.

Атон взял графин, открыл пробку и осторожно понюхал:

— Виски, - сказал он. — И судя по запаху, видимо очень неплохой.

Катя взглянула на газету и ахнула, газета «Известия», лежащая на столе, была выпуском от 24 октября 1917 года.

— Этого не может быть, - сказала она.

Антон достал фонарик и, направив его на газету, прочитал вслух: «В грозный час русской революции, когда враг стоит у ворот Петрограда, когда волна погромов захватывает всю Россию, когда контрреволюция мобилизовала все силы, — партия большевиков желает вызвать вас на улицу для свержения Временного правительства и захвата власти».

Антон и Катя стояли в полном оцепенении, не в силах оторвать взгляд от газеты. Маша, не понимая, что происходит, дернула маму за руку:

— Мам, что это? — спросила она, указывая на пожелтевшие страницы.

— Это... старая газета, — еле выдавила из себя Катя, стараясь сохранить спокойствие. — Просто историческая вещь.

Антон положил газету обратно на стол и взял Катю за руку:

— Нам нужно срочно в библиотеку. Дневник Скрябина — единственное, что может пролить свет на происходящее

Они поднялись на второй этаж, где их встретила та же зловещая тишина. Библиотека, которую они видели вчера, теперь выглядела ещё более заброшенной: книги покрыты толстым слоем пыли, а воздух пропитан запахом плесени. Антон подошёл к столу, где лежал дневник, и осторожно открыл его. Страницы хрустели под пальцами, будто вот-вот рассыпятся.

— Многие страницы слиплись, — сказал Антон. Чернила местами были еле читаемые, а почерк был не ровным.

Катя наклонилась ближе и прочитала вслух: «26 октября 1917. Они пришли за мной. Я знал, что этот день настанет. Недавно пропала Елена. Дом больше меня не защищает. Он стал ловушкой для меня. Если кто-то найдёт этот дневник, бегите. Не оставайтесь здесь после заката. Они просыпаются в темноте...».

— Что это значит? — Катя дрожала от страха. — Кто такие «они»?

— Не знаю, — Антон лихорадочно перелистывал страницы, — но Скрябин явно столкнулся с тем же, что и мы. Смотри, здесь ещё записи.

Он остановился на последней странице, где красными чернилами было написано:

«Они здесь. Они уже давно здесь, с тех пор как Лиза ожила. Здесь. Дом никогда теперь не будет пустым.»

Антон и Катя стояли в библиотеке, охваченные ужасом. Слова из дневника Скрябина звучали как предупреждение, которое они проигнорировали. Маша, чувствуя напряжение, прижалась к матери, крепко сжимая её руку.

— Нам нужно срочно убираться, — прошептала Катя. — Сейчас же, пока не поздно.

— Но куда? — Антон огляделся. — Мы даже не знаем, что здесь происходит. Может, это какая-то иллюзия?

— Иллюзия? — Катя указала на дневник. — Это написано сто лет назад! Как это может быть иллюзией?

— Хорошо, надо взять нашу сумку с документами и деньгами, они в нашей комнате и уезжаем отсюда, - решительно сказал Антон.

Они все вместе выбежали из библиотеки, Антон, бросив взгляд на картину, висящую напротив, застыл как вкопанный.

— Что случилось, Антон? – спросила Катя в недоумении.

Антон стоял с бледным лицом и не мог оторвать глаз от картины.

— Смотри, - сказал он, заикаясь и показал на картину.

Катя, посмотрев на картину, не поверила своим глазам, там, где раньше была нарисована яблоня на фоне этого дома, теперь же под ней стояла девочка в белом платье и обнимала игрушечного медвежонка, того самого, которого не могла найти Маша.