Дом с оранжевой крышей. Ева

Глава 14. Откровение

После моего пробуждения в залитой озёрной водой кровати и последовавшей истерики мама вместе со срочно вызванной бабушкой прожгли всю комнату странным, будто нематериальным огнём. Он плясал синими языками пламени по всем поверхностям, стенам и даже потолку, не оставляя ни запаха, ни следа. Из спальни были выдворены все домочадцы, а меня запихнули в ванну, полную душистой лавандовой пены. Бабушка влила в не пытавшуюся сопротивляться меня несколько эликсиров подряд, а заодно и маме, разбушевавшейся по поводу сидхе, ши и фейри, дала успокоительное зелье.

  В комнату Ева возвращаться не хотела. Оттуда доносились отголоски спора Дианы и Диди. После пережитого шока и кучи выпитых эликсиров на девушку нахлынуло странное, скорее апатичное спокойствие. Она вышла в сад, наслаждаясь прикосновением босых ступней к зелёной траве, прошла бассейн, в котором переливалась под солнечными лучами бирюзовая вода, обогнула качели и устроилась на земле на любимом месте у розовых кустов. Аромат цветов разливался в воздухе, беззаботно чирикали какие-то птички. С дерева спустилась белка, посмотрела на крылатую девушку, цокнула что-то на своём беличьем языке и стрелой умчалась наверх в дупло.

  Медитация, - вот что сейчас помогло бы ей разобраться в себе и в случившемся. Ева уселась удобнее, не в пресловутую позу лотоса, хотя гибкость вполне ей это позволяла, а просто расслабившись на травянистом ковре. Закрыв глаза, она вдохнула напоенный ароматами роз воздух и отдала чёткий приказ телу расслабиться. Многолетние танцы и тренировки дали о себе знать, управлять своим телом фея научилась давно, но теперь у неё вскользь промелькнуло удивление, когда неожиданно зажатыми оказались мышцы живота и плеч.

  Следующим шагом было избавление от назойливо крутившихся в голове мыслей и воспоминаний, вызывавших не самые приятные эмоции. Ева сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, сконцентрировавшись на своём дыхании. Воспользовавшись секундным безмолвием в голове, она скользнула в никуда. В бездну спокойствия, находившуюся у неё внутри.

  Сразу все звуки будто пропали, словно её от них отделила плотная стена. Она почти перестала чувствовать своё тело, хотя осознавала, что в любой момент может открыть глаза и прервать медитацию. В груди разливалось приятное тепло, по спине гуляли мурашки, поднимаясь к затылку.

  Ева будто сама прекратила существовать. Осталась лишь пустота, но эта была странная, нематериальная субстанция, наполненная чем-то... счастьем? Чем дальше фея углублялась в это нечто, тем больше чувствовала себя свободной, спокойной, вездесущей и всемогущей. Все переживания потеряли цвет, объём и эмоциональное содержание, оказавшись ничего не значащей пылью.

  Девушка открыла глаза, на какое-то мгновение потеряв контроль над своей физической оболочкой, и поморгала, не веря своим глазам. Всё вокруг перестало быть твёрдым, утратив чёткие черты. Деревья, кусты, скамья и качели оказались сгустками волновой энергии различной плотности. Она могла осязать и видеть их, но не на уровне органов чувств, а каким-то прежде её неведомым чувственным восприятием. Это ошеломило её. Девушка зажмурилась, сделала глубокий вдох и впилась ногтями в собственные ладони. Когда она открыла глаза на выдохе, то мир вновь оказался в привычной для неё видимой форме.

  Ева посидела в саду ещё некоторое время, отходя от пережитого, а затем решила отправиться туда, где ей могли быть дать ответы на некоторые вопросы. По крайней мере, она на это надеялась.

  ***

  Клуб 'Хирра' сегодня битком был набит народом. Извивающиеся под томно-пафосный бит тела, наполненные горячительными напитками, представляли серьёзное препятствие на пути к лестнице. Некоторые особо увлёкшиеся парочки грозились перевести действие в горизонтальную плоскость. Общий градус повышали танцовщицы, чей облик прямо-таки подчёркивал царившую в заведении мораль, вернее, её отсутствие.

  Ева решила пробраться вдоль стены, однако, до этого ей пришлось продираться сквозь толпу танцующих. До ушей долетел обрывок речитатива известного исполнителя, и фея поморщилась, до того слова песни были скабрезными. Раньше она и сама могла спокойно двигаться под подобный 'шедевр', но в этот вечер девушка воспринимала любимый клуб минимум как второй круг ада. После соприкосновения с некоторыми личностями у неё резко возникло желание залезть в душ и тереться мочалкой чуть ли не до крови. Впрочем, от подобной грязи вода не отмывает.

  У стены была ниша с диванчиками и более приглушённом, чем в остальном помещении, освещении. Ева ругнулась и извинилась, споткнувшись о ноги целующейся на одном таком диване парочки, однако, судя по тому, что те не прервали своего занятия, они ставшую внезапно неуклюжей фею даже не заметили.

  - Эй, детка, - сзади кто-то бодро облапал Еву ниже спины. - Станцуй-как мне приват. Что-то шмотки на тебе стрёмные, как раз снимешь.

  Озверевшая вконец девушка развернулась, и прежде чем подвыпивший парень, принявший её за одну из крылатых танцовщиц, узнал в ней внучку владельца клуба, со всей силы двинула ему в глаз.

  Жаждавший горячего танца индивид взвыл и схватился за ушибленную часть своего лица. К разворачивающейся сцене драки уже бежали вышибалы (и где они только раньше были), но Ева проскользнула к вожделенной лестнице и буквально взлетела на второй этаж.

  Отворив дверь, она застала невозмутимую секретаршу деда, розовокрылую Софи Роджерс, за подпиливанием и так идеально острых ногтей.

  - Привет, - мрачно поздоровалась Ева, созерцая красные подошвы её туфель. Свои идеальные смуглые ноги Софи безмятежно закинула на стол. - Исмаэль у себя?

  - Привет, солнышко, - кивнула та. - Ага, только просил никого к себе не пускать.