Дом с оранжевой крышей. Ева

Глава 15. Огонь

  - Значит, вот так вот взял и признался, - Обри щедро подлила в свой кофе нагло откупоренного коньяка из кабинета Исмаэля. Тот нахмурился. - Что? Ты же всё равно не пьёшь. Кстати, почему?

  - Аллах запретил пить вино, - коротко ответил её собеседник.

  Обри едва не поперхнулась кофе, сдобренным коньяком, и, запрокинув голову, расхохоталась.

  - Ты разве Его слушаешься?! Да и вообще-то это не вино.

  - Любой алкоголь заставляет человека утрачивать над собой контроль. А у сверхъестественного существа ослабевают его магические силы. Как домой полетишь?

  ѓѓѓѓ- Не полечу, ѓ- отрезала тёмнокрылая фея. - Это, знаешь ли, не единственный способ моего передвижения.

  - А ты не задумываешься о том, какой пример подаёшь своим воспитанникам, глава детского дома? - в глазах Исмаэля заблестела хитринка.

  - А меня сейчас никто не видит, - фыркнула загадочная своенравная фея. - Кроме тебя. Но ты не считаешься. И Софи, - качнула она головой в сторону двери, - давно ушла. А воспитанники мои почти все уже выросли, и новых, к счастью, нет.

  Исмаэль смотрел как она потягивает кофе и слегка жмурится от удовольствия. Её руки, как всегда, были затянуты в тонкие перчатки, оставляющие открытыми пальцы. Даже летний зной не стал исключением.

  - В чём ты винишь себя, Обри Овиедо? - внезапно спросил Исмаэль. Его собеседница замерла, поднеся чашку к губам.

  - Мы недостаточно хорошо знакомы, чтобы я открыла тебе все свои тайны, - шутливо ответила она, но в её глазах на мгновение мелькнула давняя боль. - Вот ещё, буду я исповедоваться демону, - поддразнила она его и отпила немного ароматного напитка.

  - Несправедливо получается, - ухмыльнулся Исмаэль, - ты про меня почти всё знаешь, а я про тебя - лишь сухие факты.

  - Ну... - задумавшись, Обри тряхнула своей рыжеватой шевелюрой, - я не замужем, детей нет, но есть собака. Возраст свой не буду называть, сам понимаешь, - лукаво улыбнулась она.

  - Я уж мой тем более, - махнул рукой мужчина. - Что ж, про твоё семейное положение мне давно всё было понятно.

  Фея фыркнула.

  Они посидели немного молча. Исмаэль налил и себе кофе, несмотря на то, что на город наступала ночь.

  - Почему ты спросил меня про чувство вины? - заговорила Обри, отрешившись от своего весёлого настроения.

  Джинн пытливо посмотрел на неё поверх своей чашки с дымящейся чёрной жидкостью. Напиток и не думал остывать в его руках.

  - Твои крылья.

  - А что с ними не так? - женщина даже недоумевающе оглянулась, пытаясь увидеть сгусток тьмы у себя за спиной.

  - Они ведь не всегда были такого цвета, я прав?

  Ему показалось, что Обри как-то сгорбилась, болезненно впившись в белоснежные бока кофейной чашки своими пальцами оттенка мокко. Однако, это длилось лишь мгновение: в следующую секунду она распрямилась и бросила на Исмаэля осторожный взгляд.

  - Я уже и не помню... - раздался её шёпот.

  - Цвет крыльев не просто случайный каприз природы, - задумчиво произнёс Исмаэль. - Он определяется состоянием носителя. Ева вся сияла сегодня, как шаровая молния. Этот бело-бирюзовый ореол вокруг неё - знак необычайного духовного подъёма, через который она проходит.

  - Я сначала скептически отнеслась к тому, что бывшая Верховная и Блодейин одарили её крыльями. Однако, сегодня увидела, что эта девочка действительно достойна стать Королевой нашего народа, кем бы она не была по рождению, - с тёплым чувством проговорила Обри.

  Как было непривычно и необычно видеть ласковую улыбку на её губах...

  - Твои же крылья - сама тьма. Разлитые чернила. Ты носишь в себе сгусток отрицательных эмоций, - покачал головой Исмаэль. - Гнев, злость, вина...

  - И зачем я только прилетела... - фея мрачно отпила коньяка прямо из бутылки. - Для того чтобы ты в голове у меня копался?

  - Нет нужды залезать в твою голову, - джинн щёлкнул пальцами, и коньяк растаял в воздухе, вызвав недовольство дегустировавшей его Обри. - Я считываю всё это с твоего энерго-информационного поля, с крыльев, в общем.

  - Ладно, - помрачневшая фея откинулась на спинку кресла. - А чистый белый цвет, как был у Блодейин и у её семьи, что означает? Высшую святость? - фыркнула она.

  - Не совсем... Грех, Обри, часто становится таковым, если человек считает греховным какой-то свой поступок. А белые крылья... Иногда выглядит существо ангелом, потому что искренне полагает, что делает всё правильно, а суть его черна.

  - А у меня и не было других крыльев, - буркнула фея. - Эти появились сразу после... - взгляд её затуманился. - Чёртов Далахан, зачем только приехал, напоминает он мне обо всём, что... - она зажмурилась и потёрла виски. - Так, джинн, либо ты возвращай ту бутылку, либо откупоривай новую.

  - Тебе уже хватит, - мягко возразил Исмаэль. В нём шевельнулось что-то, отдалённо напоминающее... сострадание? Но он просто не может испытывать подобных чувств, нет, невозможно...

  Обри осушила кружку с остывшим кофе и с сердитым стуком поставила её на стол.

  - Хорошо, тогда пойдём вниз.

  - Зачем? - не понял Исмаэль.

  Фея прицокнула языком.

  - Сидишь в этом кабинете, как принцесса, заточённая драконом. Тоже мне, демон, развлекаться совсем не умеешь! Пойдём.

  Он не противился ей, когда она потянула его за рукав белоснежной рубашки и со смехом повела вниз. Не стал сопротивляться, когда они влились в гущу танцующих и начали плыть в ритме пульсирующей музыки. И уж тем более Исмаэль не собирался возражать, когда Обри прижалась всем телом и прикоснулась к нему губами, пахнущими кофе.