Дом ста детей. Целительница для Генерала-Дракона

Глава 5

Если подумать здраво, никто на участок, да ещё и на территорию Шмеля с двухметровой сеткой и дверцей на замке, пробраться не мог. Тем более ребёнок! А отпечаток ноги, не обутой, босой ноги, выглядел именно детским.

Наверное, просто оптическая иллюзия, не иначе.

Я погладила Шмеля по морде и смогла хитростью его оттеснить и закрыть дверцу так, чтобы он оказался снаружи, а я внутри вольера.

Надеюсь только, Славке в эту минуту не взбредёт в голову выйти из дома! Шмель был не на поводке, я не успела присоединить его. И если мой, внушительного веса пёс и не укусит, а только прыгнет, да прижмёт к земле, то переломает парнишке кости!

Я и то едва-едва сумела удержать под его напором дверцу, выталкивая недовольную морду, которой он мешал мне закрыться и защелкнуть щеколду с внутренней стороны.

Дверца тряслась под его прыжками, затем Шмель начал рыть.

Благо вокруг асфальтированные дорожки. Но комья мёрзлой земли всё равно начали разлетаться в стороны, нашёл-таки брешь! Боюсь, минут пять и действительно пророет себе путь.

Я метнулась к его будке, надо, наконец, убедиться, что там никого нет и, успокоенной, следовать первоначальному плану!

Сна этой ночью мне всё равно уже, видимо, не видать.

И я оказалась права: остатки сонливости растворились бесследно, в одно мгновение, когда из тёмного входа в конуру на меня, отражая свет фонарей, уставилось две пары чёрных глаз.

Человеческих.

Я почему-то сразу это поняла и, вскрикнув, отпрянула назад. Споткнулась об какую-то кочку (копать Шмель мастак, в вольере он делал настоящие рвы) и упала на спину.

Поднялась тут же, несмотря на искры, вспыхивающие в глазах. Путаясь в своих тёмных прямых волосах (моя гордость и единственное, что по настоящему нравилось мне в своей внешности...), зачем-то заправляя пальто аккуратнее, начала подкрадываться к будке, внимательно вглядываясь в густую темноту в ней.

В темноту, в которой кто-то шевелился и едва различимо... перешёптывался.

– Эй... – позвала я. – Кто там?

Пока панику мою пытался потеснить интерес, все прочие чувства успело потеснить ощущение, точнее, почти вера в то, что я сплю.

Потому что такое могло произойти только во сне! Сейчас вот окажется, что там не дети, а фейри сидят и я окончательно смогу в этом убедиться.

От правды я далеко не отошла, видимо. Потому что настолько красивых деток я за все свои двадцать пять лет не встречала.

Они выбрались наружу испуганные, белокожие, в лёгких льняных сорочках, в широких мягких, но слишком тонких для нынешней погоды штанах. Босые... На вид лет шесть, не больше, кудрявые, черноволосые. И глаза какие! Выразительные, какие-то неестественно большие для человека, но от того не менее красивые. Будь такие в каком-нибудь фантастическом фильме, любовалась бы! Но здесь я впала в небольшой ступор и от вида этих детей, и от самого факта их присутствия.

Шмель тем временем успел объезжать вольер по кругу раз десять, оглушительно лая. Что и заставило Славу таки выйти на крыльцо… Случайно захлопнув за собой входную дверь.

– Он меня загрызёт! – вскрикнул Славка, когда понял, в какую беду попал и вместо того, чтобы забраться куда-нибудь повыше, например на прислоненную к стене у крыльца лестницу, со страху бросился к воротам.

Туда, куда побежали и найденные мной близнецы. Я даже ничего не успела сделать, и дверца вольера всё так же была заперта. Дети проскользнули мимо и вот они уже… Исчезли? Только под воротами с той стороны промелькнули быстрые тени от их босых ножек. В то время, как Славка не успел даже открыть калитку!

– Фу, Шмель, место! – крикнула я, спеша к племяннику, пока пёс скакал вокруг него и оглушительно лаял. – Не тронь его!

Но трогать Славу он и не собирался. Его, как и меня, заботили странные дети.

Уж не знаю, как они выбрались на улицу, не знаю, кто такие, но не найти их теперь было бы преступлением! К тому же неподалёку проходила трасса, как бы они не выбежали на оживлённую часть. Или не заблудились в ночном холодном лесу…

Калитку открыла я, пропуская вперёд Шмеля, а Славу наоборот отталкивая назад.

– Иди домой.

– Совсем глупая? – выразительно изогнул Славка бровь.

Ох и дать бы ему по губам разок!

Но в чём-то он прав...

– Сейчас, – принялась я шарить в карманах пальто.Славка помрачнел, даже в неверном свете фонаря и в спешке я заметила это.

– Ты ключи дома забыла.

Я закатила глаза, не удержалась.

– А раньше ты сказать не мог?! Почему не вынес мне, раз выходил?

– Я же не собирался захлопывать дверь! Да и… думал, ты вернёшься, а я тебе не открою, – выпалил он внезапное признание.Я вспыхнула, сейчас совсем не время для его проверок меня на прочность.

– Зачем?! Слав, ну зачем же? Вот, что теперь делать?

И последовало очередное, ещё более неожиданное признание:

– У Глеба своего спроси!

– Что?

– Он попросил. Мы переписывались целый вечер. Спрашивал, что ты и как, я и сказал, что уходишь.

– Боже! – я не знала, как унять гнев. – Тебе ведь он даже не нравится, так почему?

– Не знаю я! – топнул Славка ногой, и с нажимом добавил: – Просто.

Из-за всего этого он даже перестал обращать внимания на Шмеля. Благо хотя бы я не забыла о псе и умудрилась прицепить к ошейнику поводок.

– Ладно, разберёмся... – Шмель оттягивал мне руку, да и я больше не хотела медлить. – Поможешь сначала найти детей.

– Каких ещё детей? – поспешил Слава за мной.

– А ты не видел?!

– Нет.

– Они перед тобой за ворота выбежали.

– Ага, перелетели, что ли? – хмыкнул он.

И я поняла, что Слава, похоже, на этот раз не врёт мне и не хитрит.

– Не знаю, – пробормотала растерянно и кожей ощутила на себе его настороженный взгляд.

Отлично, теперь этот мальчишка сомневается ещё и в моём душевном здоровье...

Шмель тем временем замер, а затем резко рванул поводок. Но меня уговаривать на бег не пришлось: я тоже заметила у поворота какие-то тени и побежала.