Дом ста детей. Целительница для Генерала-Дракона

Глава 13

Милах подступил ко мне ближе, запрокинув голову, вглядываясь в моё лицо очень и очень старательно. Будто так я его не попрошу выйти, и он украдкой сможет рассмотреть и дракона. Почему-то я очень хорошо это понимала и пусть сама ещё не отошла от общения с Рейном, не смогла не уступить малышу. Помедлила, не спеша его выгонять, ответила на месте:

– Есть?

– Ага, – закивал он с такой охотой, будто я уже успела что-то всем предложить и Милах готов съесть это «что-то» прямо здесь и сейчас.

– Так… – глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. – А чем вы обычно завтракаете?

– Ася выдаёт по орешку, а там, как придётся! Обычно ужинаем лучше, ведь Ива может что-то вечером принести. Ну, и чтобы мелкие Асю не будили ночью, надо на ночь поесть. Но сейчас, – он то и дело переводил на дракона горящий любопытством взгляд, – мы не хотим голодными ходить! Ты ведь здесь.

Остальные дети, всё так же не решаясь перешагнуть порог комнаты, одобрительно загудели, наперебой фантазируя, что бы я могла такого приготовить и задавая множество вопросов, большинство которых никак не касались еды. Один такой я смогла выловить из шума, ведь он слишком ярко отличался от остальных:

– Дракон будет тебе мужем, и тогда вы станете нашими папой и мамой?

Это, кажется, спросила та девочка, похожая на куколку, которую вчера оттянул от меня Славка.

Под натиском толпы она сидела на коленках и задумчиво дула губки, накручивая на палец прядь своих рыжих волос.

Я поперхнулась воздухом, а малышка продолжила, как бы успокаивая мои, как она решила, тревоги:

– Мы никому про него больше не скажем, поэтому его никто не заберёт. Если, конечно, он хороший дракон.

– А если плохой? – внезапно деловито, с неподдельным интересом поинтересовался сам Рейн.

И все на мгновение стихли. Будто стайка птиц, заметившая вдруг хищника, перед тем, как взмыть в воздух с уже более громким гомоном.

Да, воцарившаяся тишина прервалась так же резко, и всё вокруг взорвалось детским смехом, криком, голосами!

Часть деток просто удрали прочь, другая же наперебой принялась обсуждать дракона и различные сценарии дальнейших событий. Но ждал Рейн ответа именно той девочки, не обращая внимания на остальных, пронзая её, маленькую и светлую, своим колдовским взглядом.

Она думала долго, но, наконец, поднялась на ноги и, потупившись, робко произнесла:

– Плохих нам не надо. Уйдёшь… Куда-нибудь.

Рейн мягко рассмеялся:

– Договорились.

Но Милаха так просто не проведёшь, он громко втянул носом воздух и воинственно прокричал, заглушая всех:

– А вот и нет! Вот и нет! Либо будь хорошим, либо… Либо! – и вдруг выбежал из комнаты расталкивая всех.

– Так, дети, уходим, – поторопила я остальных, пытаясь покинуть комнату.

Не стоит всё же давать им общаться. От греха подальше лучше держать детей от дракона на расстоянии.

И, уже в коридоре, я потребовала у подошедшей к нам Аси принести замок на дверь. К счастью, такой и правда имелся, с одним единственным экземпляром ключей.

Она скептически потрогала навесной замок, пальчиком прошлась по железной задвижке на двери и обернулась ко мне:

– Ты его сильно не лечи…

– Мм? – не сразу поняла я, растерявшись, услышав подобное от девочки.

– Сначала понять бы, не враг ли он. Потому что здорового дракона и цепи с замком вместе взятые не сдержат.

Я медленно кивнула в ответ.

– Ну, где вы там?! – с конца коридора окликнул нас Милах. – Раз Ива охотиться не может, ты нам дичь принесёшь? Или рыбку? А может целого кабана?! – последнее протянул он мечтательно и счастливо, словно я уже вернулась с добычей.

– Девочки, – не разделяла Ася его воодушевления, – не охотятся на кабанов!

– Ну, а что же делать, – подбежал к нам Милах, ревниво отталкивая от меня обнявшую мои колени рыженькую девчушку и занимая её место, – если Марьяна здесь единственная мама?

Их спор я прервала быстро:

– Пока я никуда надолго и далеко не уйду.

К тому же я никогда не охотилась. Но это вслух говорить детям не стала. Вместо этого, подмигнув Милаху, предложила:

– Разве что устроим засаду на дичь во дворе?

– Это как? – загалдели дети вокруг меня.

– Я видела в подвале сколоченные ящики для овощей. Принесёте? Нужны ещё крепкие длинные верёвки. И один из лепников.

– Это я принесу, – вызвалась Ася, на ходу к кухне переплетая свои две косы в одну, – иначе малышня всё сразу съест!

Милах же вприпрыжку понёсся в сторону подвала, прихватив с собой несколько мальчишек.

А я в окружении оставшихся детей решила выйти во двор и хорошенько осмотреться.

Черноволосый и печальный Арго всё это время держался на расстоянии, но следовал за мной, не упуская меня из виду. От мысли, что он видит во мне образ своей матери, у меня рвалось сердце. На душе становилось так тяжело, что, к своему стыду, я всё никак не решалась подойти к нему и заговорить…

Выйдя же на улицу, первое, что бросилось мне в глаза, и что я до этой минуты не замечала, это огромные знакомые мне листья.

Тыквенные листья!

Стебли толстые, с моё запястье, вились с левой стороны крыльца вдоль каменной стены дома, и я шла всё дальше и дальше по их пути, пока не обнаружила тяжёлый и пухлобокий оранжевый плод.

– Тыквы! У вас есть тыквы, что же вы молчали? – обрадовалась так, словно от этого зависели наши жизни.

Впрочем, в каком-то смысле, это было правдой…

Дети недоумённо начали переглядываться.

– Это красноголовка… – неуверенно поведала мне девочка-кукла. – Их не едят.

– С чего вы взяли?

Она пожала плечиками.

– Они пропадают к весне, никто не видел, чтобы животные ели эти плоды. И не принято как-то. Их для красоты высаживают.

– И в качестве удобрения почвы, – добавил русоволосый мальчишка из толпы. – Разбить топориком нужно и по полю разбросать на зиму.