Дом судьбы

Глава 4. Алина

В себя я пришла под птичий щебет, такой звонкий и при этом размеренный, что даже самый большой любитель природы не усомнился бы в том, что эта пичужка электронная. Какое-то время я полежала, слушая механическую певунью, затем, стараясь действовать незаметно для возможного наблюдателя, пошевелила руками и ногами, убедилась, что всё в порядке и силовых оков, нежно любимых пиратами, на мне нет, и лишь после этого открыла глаза. Белый до голубизны потолок и такие же стены, лишённые даже крупицы индивидуальности, сразу подсказали мне, что я в больнице. Ну что ж, в моём случае это не так и плохо, я жива и относительно свободна, что не может не радовать. Я осторожно приоткрыла глаза, пытаясь оглядеться под прикрытием ресниц, и надо мной тут же зажурчал мягкий и ласковый женский голос:

- Как вы себя чувствуете, илея?

Илея? Хм, насколько я помню, так обращаются к женщинам на планете… да, точно, Элегия! Отлично, теперь я знаю, где оказалась, жизнь определённо решила повернуться ко мне лицом. Я открыла глаза и вежливо улыбнулась тонкокостной с бледно-жёлтой кожей женщине, чьи густые волосы были заплетены в три косы, уложенные спиралями над высоким лбом, знак того, что дама счастлива в браке и у неё три дочери.

- Благодарю вас, со мной всё хорошо. Можно мне воды?

- Разумеется, - сиделка протянула мне прозрачный стакан и заботливо приподняла изголовье моей кровати, чтобы мне было удобнее пить.

Прохладная с лёгкой кислинкой влага придала сил и окончательно развеяла воспоминания о минувшем кошмаре. Я жива, здорова, свободна, здесь и сейчас мне совершенно точно никто не угрожает – всё это, вне всякого сомнения, не может не радовать. Из минусов стоит отметить полное отсутствие денег и работы, жилья и даже элементарных предметов первой необходимости, что ещё? Ах да, я же овдовела! Я покосилась на своё обручальное кольцо, которое продолжало сиять на пальце как ни в чём не бывало. Хм, странно, а разве оно не должно соскользнуть сразу после моего вдовства? Я потеребила кольцо, но проще было вырвать палец, чем стащить золотистый ободок. Мда, похоже уважаемый господин «бракодел» что-то напутал в свадебном обряде, что, учитывая его возраст и пристальное внимание к моей ненаглядной, в смысле век бы её не видеть, родственнице, вполне объяснимо. А может, это Эдерия расстаралась не на шутку? Да нет, вряд ли, зачем ей это надо? Она же вроде как пиратов на меня наслала, чтобы избавиться.

- К сожалению, илея, нам пока ничего не удалось узнать о вашем супруге, - сиделка заметила, как я тереблю кольцо, и будучи счастливой в браке решила, что я предаюсь раздумьям о собственном муже, что в некотором смысле было правдой, - но если вы расскажете нам о нём подробнее…

Мне бы самой кто о нём подробнее рассказал! Я посмотрела на привлекательную даму, буквально излучающую симпатию, сострадание и готовность помочь, и решила не шокировать её подробностями своей личной жизни. В конце концов я представляю на Элегии целую планету, нельзя из-за парочки мерзавцев бросать тень на всю Ауридию! Я скорбно вздохнула, потупилась, поскольку слёзы категорически отказывались наворачиваться, и сдержанным тоном, который подчас действует более проникновенно, чем самые душераздирающие рыдания, поведала:

- К сожалению, я вдова. Мой супруг погиб при нападении пиратов.

«Так ему, гаду, и надо», - мысленно закончила я и даже губу прикусила, чтобы провокационная фраза не сорвалась с языка.

- Какой ужас, - ахнула илея и провела руками взад и вперёд над своими тремя спиралями, тем самым отводя мою беду от своих детей, - примите мои самые искренние соболезнования, омра!

На Элегии существовало чёткое деление в обращении: если девушка не замужем – она анди, не распустившийся цветочек, замужнюю даму называли илея – цветок, вошедший в пору бурного цветения, ну а вдова – это омра, отмерший бутон. Снова стать анди женщина могла через три года, когда, согласно царившим на Элегии верованиям, её сердце воскресало для новой любви. Поскольку мой муж если и успел что-то во мне пробудить, то только глубокую неприязнь, омрой я себя не ощущала, но привычка соблюдать принятые в обществе правила приличия выручила. Я сдержанно, как и подобает вдове, улыбнулась, благодарно коснувшись илеи кончиками пальцев:

- Благодарю вас. Ваши слова проливаются бальзамом на моё сердце.

Зря говорили, что у меня нет таланта к лицедейству, вон, сиделка даже пожелтела в знак сострадания, но не ушла, значит разговор ещё не окончен.

- Прошу прощения, омра, что отвлекаю вас от воспоминаний о вашем супруге, но мне нужно узнать ваше имя, а также откуда и куда вы летели.

Хм, конечную точку своего путешествия я бы и сама узнать не отказалась, только супружник мой забыл её сообщить. Ладно, продолжим театр одного актёра. Я чуть приподняла брови и покачала головой:

- Сама я с Ауридии, меня зовут Алина, - я остановилась, не желая озвучивать фамилию, которая, впрочем, после замужества всё равно поменялась. – Откуда родом мой муж и есть ли у него родные, я, увы, не знаю. Он не успел мне поведать, сказал, что хочет сделать сюрприз, - да уж, что и говорить, сюрприз удался на славу, я его до самой своей смерти не забуду, - так что теперь я одна во всей вселенной.

Здесь было бы уместно пустить слезу, но глаза оставались сухими, видимо в глубине души я всё ещё не верю в собственное спасение и не позволяю себе расслабиться. Что вполне понятно, мне пока даже зацепиться на Элегии не за что.

- Омра Алина, - охнула добрейшая сиделка, похлопывая себя по щекам в знак сильной скорби, - мне так жаль… Может, ваши родные…