Дом света

Глава 1

Волны разбивались о прибрежные валуны, как разбивалась каждая пойманная за хвост хоть сколько-нибудь сносная идея, стоило моей ручке коснуться шероховатой бумаги.
Сидя у самого края скалы, я отложила блокнот и перевела взгляд на холодные воды, дразнящие чёрный как смоль песчаный берег. Чайки перекрикивали прибой, вдалеке виднелись тени кораблей. Всё здесь устремилось к одному — к этому рукотворному Прометею, несущему чарующий свет.

* * *

Если при мне теперь скажут о единорогах, как о редчайших мифических созданиях, я смогу только нервно посмеяться. Ведь кто бы мог подумать, что в двадцать первом веке молодая девушка добровольно бросит привычную жизнь и станет смотрительницей маяка.
Именно с этой мысли начался мой первый рабочий день. Бросив взгляд на океан через небольшое окно ещё не обжитого жилища, прошедшие годы в городе за тысячи километров и в работе на литературном поприще виделись далёким неправдоподобным сном. Точнее, слишком правдоподобным, чтобы иметь отношение ко мне сейчас.
День теперь начинался ровно в четыре утра. Я никогда не умела вставать рано, только желание выпить кофе оправдывало такое усилие. По утрам всегда кажется, что именно ради первого чуть горьковатого глотка и стоит жить. Открываю форточку и вдыхаю смешанный аромат несладкого напитка и солёных волн, опершись на кухонный гарнитур в своей забавной пижаме. Я предчувствую новый этап моей жизни, и его начало внушает душевный подъём. Сонная, но до чего же довольная.

Мой запал поутих, когда я принялась за рабочие задачи. Постепенное принятие новой ответственности пугало. Отныне каждый день: оценка собственного состояния и исправности оборудования, ознакомление с прогнозом, контроль автоматических систем и техническое обслуживание. И, конечно, ведение документации. Шутка ли — теперь от меня зависели жизни реальных людей, а не придуманных мной же персонажей.
К счастью, мой предшественник был настоящим педантом, и журналы я унаследовала в безупречном состоянии. Ещё до полудня удалось вернуться к распаковке оставшейся части вещей и обстановке нового обиталища. Оно было небольшим и пустующим, но с моим появлением обрело перспективу стать уютным гнёздышком. Я достала стопки книг, ноутбук с проводочками, тетради для записи на случай вдохновения, плюшевую игрушку, которую планировала обнимать во время сна, и прочую мелочь, необходимую для того, чтобы назвать это место домом. Своим домом.
После этого, пообедав подготовленной с вечера не весьма изысканной стряпнёй, мне следовало вернуться на маяк, продолжать примерно те же плановые работы и знакомиться с оборудованием. Погода сегодня стояла понурая, серое облачное небо почти перетекало в океан, но это нисколько меня не расстраивало. Ясный день бы давил на меня своей ликующей радостью, в пасмурном же спокойствии я находила своеобразное очарование и отклик.
Вечер я провела в работе и прогулке близ моего исполина. Вокруг на несколько километров не было ни души. Это было то уединение, которого я так жаждала в последние пару лет. Бесконечная гонка и суета рано или поздно кого угодно способны довести. Распаляясь на близких, а порой и случайных людей, начинаешь забывать о себе. В конечном итоге приходит осознание, что человек по ту сторону зеркала тебе совсем не знаком; или был знакомым когда-то, но затем растворился во всём том, что привнесли в него другие, их мнения, порядки и ценности.
Это отразилось в творчестве. Мои сказки стали пресными, утратили уникальное видение мира и ощущения. Я писала — и не узнавала себя в строках. И прежде чем стать для читателя конвейерным автором, которые и так появляются в промышленном масштабе, я поспешила удрать с материка на этот остров на самом востоке, встречающий восходы раньше всех остальных, в надежде на собственное пробуждение.
Рефлексируя о прошлом, настоящем и будущем, я тем не менее не забывала восторгаться окружающей меня эндемичной природой, со всех сторон сдерживаемой стихией. Прохладный морской воздух раскрывал лёгкие, как никакой прежде, и наполнял новыми силами.
Вечерело, и общая серость стала впускать более тёмные краски. Наступал момент, который я предчувствовала как символ новой жизни. Пришла пора зажечь мой маяк.