Дом темного мага.Узница

Глава 7.

По дороге к собственному дому Ларкин раз двадцать успел попрощаться с жизнью и столько же раз пообещал себе, что если все же выживет после этой поездки, то ни за что и ни при каких условиях больше не сядет в машину, когда за рулем будет Сольвейг.

А темный маг, словно не замечал побледневшего менталиста, лихо вырулил на стоянку за домом Винса и припарковался на свободном месте.

- Куда ты так несешься? – в который раз за все время удивился Ларкин. – Все равно никто не сможет проникнуть внутрь. Мою защиту может обойти только менталист сильнее меня, а таких в этом мире еще не родилось.

- Разве тебе не интересно посмотреть, кто это там такой смелый?

- Не особо.

- Странный ты. Там какой-то смертник покушается на твое добро, а ты даже поторопиться не хочешь? – Сольвейг уже достиг черного входа в дом и протянул руку, чтобы открыть дверь, как она сама распахнулась, и навстречу мужчинам выскочил человек. Невысокого роста, он был одет в клетчатую рубашку, склоненное лицо закрывала низко надвинутая на глаза кепка, он стремительно спешил покинуть дом. Причем так спешил, что проходя мимо Ларкина задел того плечом. В обычной жизни, Винс редко реагировал на что-то подобное, ну столкнулись, ну и что тут такого? Не ввязываться же  при каждом таком случае в драку. Но в этот раз, плечо Ларкина отозвалось болью, как будто он натолкнулся на бетонную стену, а еще он узнал в этом человеке того самого парня с которым они столкнулись здесь же чуть больше часа назад, когда Винс собирался ехать на встречу с Сольвейгом.

- Эй, полегче! – воскликнул менталист. Потирая ушибленную часть тела, и оборачиваясь вслед мужчине в кепке. – Смотрите куда идете!

Неизвестный замер на месте, затем медленно обернулся и поднял голову. От неожиданности Винс отшатнулся – на него смотрело какое-то странное  неопознанное существо, мало напоминающее человека. По ощущениям, он был простым смертным, по крайней мере, так подсказывало Ларкину его чутье. Но взглянув в лицо незнакомцу, Винс засомневался, что это вообще живой человек. Желтоватая пергаментная кожа выглядела нездоровой, глубоко посаженные глаза, обведенные черными кругами, казались темными провалами на лице, а тонкие синюшные губы раздвинулись в оскале, обнажая длинные острые клыки.

Ларкин сглотнул и непроизвольно отступил еще на один шаг назад, а странное существо снова осклабилось и прыгнуло. Прямо с места. Без разгона и почти не отталкиваясь от бетонного покрытия, на котором все они стояли.

Сильный толчок в плечо заставил Винса отлететь в сторону и, не удержавшись на ногах, он грохнулся на бетонное покрытие. В плече что-то хрустнуло, от удара перехватило дыхание, и перед глазами разлилась непроглядная темень. Сколько времени ушло на то, чтобы прийти в себя, Ларкин не знал, но когда он все же смог нормально видеть, то картинка, разворачивающаяся на парковке, заставила менталиста слегка похолодеть. Сольвейг боролся с неизвестным существом, пытаясь изо всех сил оттянуть руку с длинными загнутыми когтями  от своей шеи. Но монстр, напавший на них, и не думал поддаваться. Он словно врос в бетонное покрытие парковки и с завидной силой и упрямством не оставлял попыток вырвать темному магу глотку.

Ларкину не надо было думать и просчитывать, у кого шансов на победу больше – Сольвейг явно уступал в силе незнакомцу. Лицо темного мага было перекошено от усилий, а в глазах плескалась такая ярость, что Винс испугался, как бы темный не выпустил свою магию и не уничтожил все вокруг.

В следующее мгновение Винс сделал то, что пообещал себе никогда и ни при каких обстоятельствах не делать. Разом опустив все щиты, сдерживающие его сознание, менталист воздействовал на неизвестное существо, силой своего дара, приказывая ему немедленно остановиться и отпустить темного мага.

Ничего не произошло. Монстр даже не вздрогнул, словно совершенно не заметил чужого присутствия у себя в голове.

В недоумении Винс увеличил силу воздействия до максимума, но незнакомец не обратил на это никакого внимания, продолжая борьбу с Сольвейгом. А вот темный вдруг захрипел и покачнулся, его рука дрогнула и существо, напавшее на них, осклабившись, дотянулось до горла Джима.

Не мешкая больше, Ларкин сделал то единственное, что пришло ему в голову – подскочив на ноги, он кинулся на незнакомца и благодаря эффекту неожиданности, у Винса получилось оттолкнуть неприятеля от Джима. Монстр отшатнулся, выпустив Сольвейга из своего захвата, но устоял на ногах, чего нельзя было сказать о Винсе, который, столкнувшись с твердым, словно бетонная стена, телом неизвестного, а затем, потеряв опору, рухнул на колени, чувствуя, что теперь у него болит не только плечо, которым он приложился, когда падал в первый раз от толчка Сольвейга, но и грудь, пострадавшая при соприкосновении с телом неприятеля.

Монстр же, снова осклабился, слегка пригнулся к земле, словно хищник, готовящийся напасть, но в последний момент почему-то передумал и резко развернувшись, бросился наутек.

Со стоном облегчения, Винс растянулся на бетонном покрытии, глядя в небо. Где-то рядом тихонько хрипел Сольвейг, но менталист не мог найти в себе силы подняться. Все тело у него болело, словно после встречи с асфальтоукладчиком, в горле пересохло, а кровь стучала в висках, грозясь пробить себе путь наружу сквозь черепную коробку.

Сколько они так пролежали, Винс не знал. Он не засекал время и не делал попыток подняться, все разумные мысли испарились, и было лишь одно желание – закрыть глаза и не двигаться.