Дом, в котором горит свет

2.1

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Следующим утром я отвела сына в садик и перед работой решила встретиться с Ленкой. Мы с ней на последнем курсе универа познакомились, даже работать начинали вместе. Тогда для нас, юных выпускниц журфака, должность внештатного корреспондента звучала гордо. Мы ею козыряли на каждом углу. Лишь спустя время до нас дошло, что для штатных работников районной газетенки мы были мясом. Нас не жалко было отправить куда-нибудь в забытую людьми, а главное – специалистами по строительству дорог, деревню ради единичной фотографии последней русской избушки. Да и привилегий, в отличие от официально оформленных сотрудников, у нас не было. Мы не могли уйти в отпуск или, упаси Господи, заболеть! Потому что зарплату мы получали по факту – сколько работы выполнили, столько и получили. Зато штатники могли сидеть неделями и ждать интересный материал, ни о чем не заботясь. У них ведь был оклад.

Ленка тогда быстро поняла, что к чему, и через пятых-десятых знакомых прошла собеседование на радио. Сначала писала тематические тексты для рубрик, но очень быстро доросла до программного редактора. Теперь она следит за тем, о чем и как говорят ведущие. И оценивается это гораздо выше, нежели неуклюжие тексты в районном издании. Подруга пробовала первое время и меня за собой подтянуть, мол, что мне, молодой и красивой, делать в мелком издательстве, но я тогда только замуж вышла, и ни о какой смене места работы не задумывалась. Думала, что еще успею, что все впереди…

А когда на пенсию проводили одного из редакторов нашей районки, на ее должность главред, закрывая глаза на куда более опытных журналистов, предложила меня. И я согласилась. Во-первых, близость к дому. Во-вторых, прикипела я уже к этому издательству, здесь все свое, родное. В-третьих, и наверное, в главных: Никита, тогда еще мой, запретил увольняться. Мол, здесь хотя бы женщины со мной в кабинете сидят, а вот на радио мужиков много. Нечего мне с ними работать. Ревновал, и мне это нравилось.

Вот я и осела в районе, а Ленка переехала в город, но пару раз в месяц мы с ней обязательно встречаемся и пьем кофе. Чаще она приезжает – у нее в нашем небольшом поселке родители живут.

-То есть ты все-таки решила уехать? – подруга с недоверием посмотрела на меня, прищурив свои серые глаза за тонкими стеклами стильных очков. – А я тебе давно говорила, что здесь ловить нечего.

-Ну, лучше поздно, чем никогда? – сомнение в моем голосе угадывалось очень четко.

-Не знаю-не знаю… - Ленка протянула эти слова так медленно, будто бы мой переезд – это уже последняя стадия. – Неужели Никитка так просто вас отпустил?

-Да, он дал согласие.

-Очень на него непохоже, - девушка достала из пачки сигарету и закурила. Немного подумала и подмигнула: - Я бы на твоем месте хотя бы встречу с ним устроила. На прощание, так сказать!

По ее тону можно было сразу догадаться, какого рода встречу она имеет в виду. Немного помявшись, я все же выложила лучшей подруге правду о событиях прошлой ночи. По сложенным в тонкую линию ярко-алым губам открыто читалось, что Лена не довольна услышанным. Странно, раньше она бы радостно вопила и выкрикивала лозунги по типу «Первая любовь не ржавеет» и «Эта Вика ему не подходит». Что сейчас изменилось?

-Так, подруга, - подскочила вдруг Лена, чмокнула меня в щеку, и на коже остался след от ее помады, который я тут же попыталась оттереть салфеткой. – Мне пора. Я надеюсь, до вашего отъезда в Москву мы с тобой еще увидимся!

И, цокая высокими каблучками, направилась к своему мини-куперу. Мне даже как-то обидно стало. Никаких слов поддержки или, наоборот, порицания как то «ай-яй, Кира, плохо ты поступила!» Лучшая подруга вообще ничего не сказала! Вот ну совсем! Неужели я совершила настолько аморальный поступок, что обсуждать его стыдно и неприятно?

Весь день я пыталась найти оправдание Ленкиному побегу. Даже смс-ку отправила, где расписала во всех красках степень своего недоумения. Смс-ки Лена прочитала, но ответить не соизволила.

А вечером на парковке офиса редакции меня ждал бывший муж. Махнув рукой коллеге, я подошла к нему, гадая, зачем Никита приехал. Если извиняться за то, что случилось ночью, то этот разговор заранее обречен на провал.

-Поможешь мне навести порядок в бабушкином доме? Я хочу его продать.

О как… Вот уж действительно, чего не ожидала…

Бабушку Ник любил всей своей внучатой любовью. Он вырос в семье, где царит мир, любовь и радушие, и бабушка была в этом мире далеко не чужим человеком. Она отводила маленького Никиту в детский сад утром и забирала его домой вечером, если родители по каким-то причинам не могли этого сделать. Именно бабушка Валя научила его играть в шахматы и именно на ее столе стояли самые вкусные блины, которые я сама когда-либо пробовала. А уж с каким энергичным энтузиазмом бабуля танцевала на нашей свадьбе – мои ровесники завидовали!

Год назад ее не стало. И так вышло, что на похоронах из близких была только я. Все-таки Никиткина бабуля мне была как родная, и остаться в стороне было бы равносильно предательству. А законной супруги ее единственного внука не было. Мигрень у нее, видите ли, в тот день случилась.

-Спасибо тебе, Кир, - немного пошатываясь, поблагодарил меня мужчина, закрыв дверь за соседкой, которая помогла вымыть посуду после поминок. – Мои родители уехали, так что можешь оставаться здесь на ночь. Места много, - и махнул рукой в сторону свободной спальни.