Дом, в котором горит свет

6.1

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Виктория

Я услышала, как Никита пришел с работы и сразу же скрылся в своем кабинете. Даже не поздоровался и руки с улицы не помыл. Полина вопросительно посмотрела на меня:

-Мам, папа нас больше не любит, да?

Бедная моя девочка, как она переживает! Дети очень остро чувствуют настроение взрослых, и от Поли не осталось незамеченным изменение ее отца.

Да, Никита очень изменился после того, как снова к нам вернулся. Уж не знаю, что послужило большим катализатором – отъезд его первой семьи в другой город или его двухнедельный запой, после которого он на коленях вымаливал у меня прощения? А может, и то, и другое… Я старалась об этом не думать. Для меня было важным сохранить семью, сохранить свой статус законной жены, а не, как принято сейчас выражаться, «разведенки с прицепом». Женщине с ребенком очень сложно второй раз выйти замуж, а на брошенных жен и вовсе смотрят с унизительной жалостью. Я не хотела, чтобы на меня так смотрели. Мне было важно сохранить свое лицо, свою гордость и свое достоинство, показать всем друзьям и родственникам, что я лучше этой Киры, раз Никита выбрал меня.

Он стоял в дверях, не решаясь переступить через порог – промокший от дождя, заросший, с букетом красных роз. Надо же, помнит мои любимые цветы… Банальный стандарт, на расстоянии кричащий о социальном статусе.

-Прости меня. Я обещаю исправиться.

Я прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как внутри меня успокоительное тепло растекается по всем венам, дышать легче становиться. Слова были излишни. Мое легкий кивок головы послужил примирительным ответом.

Слово свое Никита сдержал. Теперь после работы он нигде не задерживался и сразу ехал домой. Все вечера и выходные тоже проводил в пределах нашей квартиры. Даже традиционные мужские посиделки с друзьями по субботам остались в прошлом. А еще в прошлом осталась его первая жена, что не могло меня не радовать.

Когда Никита вернулся к ней, у меня будто вся жизнь пред глазами пронеслась. Я сразу начала искать допущенные ошибки в отношениях с мужем. Холодильник всегда заполнен домашней едой, причем Ник постоянно нахваливал мою стряпню. Секс у нас регулярный. А то, что ссоримся иногда – так это в каждой семье бывает. Все супруги между собой ссорятся, но не все доходят до развода. Те явные, уже переставшие быть скрытыми, измены с молоденькими девками, которые пачками вешались на Ника, я никогда в расчет не брала. Разве что поначалу, когда еще не привыкла к ним. А потом поняла, что это временные и несерьезные увлечения, сменявшиеся одно за другим. Ни одна из его любовниц дольше одного раза не задерживалась. А я прощала каждый раз, когда он возвращался в супружескую постель. Главное, что возвращался. Значит, я лучше этих девок. А Кира – это серьезно. Я сразу это поняла. Потому что в один день Никита пришел домой и начал собирать вещи. Я тогда хваталась за него, умоляла остаться со мной, подумать о дочке, но он был непреклонен. У меня сумасшедшая истерика случилась после его ухода. Из последних сил Полину к соседке отвела, чтоб та не видела меня в таком состоянии, а сама рыдала, кричала, каталась по кровати, как умалишенная. Волосы на голове рвала, даже снотворного хотела напиться, чтобы сдохнуть и не видеть предстоящего позора. Но приехала вовремя мама и вызвала скорую. Я тогда обвиняла ее, врачей, всех на свете, за то, что в живых меня оставили. Потому что без Никиты меня не существовало.

С самого детства меня все считали синим чулком. Белой вороной, которая ничего из себя не представляет. Все свои переживания, неоцененность и одиночество я заедала и, как само собой разумеющееся, весила гораздо больше своих сверстниц. Девочки из-за этого не хотели со мной дружить, а мальчики обходили стороной. Отличницы из меня не вышло, а платное образование финансово мне не смогли обеспечить родители, и я долго их обвиняла в том, что мои одноклассницы учатся в университете на престижных специальностях, а я – в обычном техникуме на повара, что тоже сделало меня объектом для обидных шуток. Зато в техникуме у меня появилась первая и единственная подруга. Света была подвижной, яркой, гораздо более привлекательной, чем я. Дружба с ней стала для меня неким прорывом из оболочки гадкого утенка. Света часто проводила время в увеселительных заведениях, куда приглашала с собой и меня. И, как следствие, в моей жизни появились новые люди и новые знакомства. Парни начали предлагать мне встречаться, вот только надолго ни с кем отношения не складывались. И я уже почти отчаялась, когда появился Никита. Та случайная встреча в клубе, где мы отдыхали в разных компаниях за соседними столиками, оказалась решающей. Он был гораздо старше всех моих бывших парней, увереннее и опытнее, чем и покорил меня. Но более всего меня привлекла его недоступность. Никита весело шутил, танцевал со мной, но всем своим видом давал понять, что у него есть та, которой он хранит верность. Само собой, я понимала, что та, другая, о которой завистливым блеском напоминало кольцо на безымянном пальце его правой руки – гораздо лучше меня. У такого парня и девушка должна быть под стать. Но он меня заметил, решил проводить до дома – и я почувствовала в себе некую уверенность, которой ранее была лишена.

Наш первый раз случился в тот же вечер. Я пригласила его на типичную в подобной ситуации чашечку чая и уже была готова услышать отказ, как Никита неожиданно согласился. Было грубо, сильно, жестко. Я не была девственницей, но такого шквала эмоций не испытывала ни с кем до того момента. Все чувства балансировали на уровне боли, и я кричала раз за разом до самого утра, стараясь не обращать внимания на обидное «Кира», именем которой он меня называл.