Дом, в котором горит свет

7.2

С этой же надеждой мы и приехали в мой родной город. Не стали заезжать в мой дом, где мы с Тошкой раньше жили, решив первым делом навестить маму. Из аэропорта сразу же поехали в женский монастырь.

Маму там найти оказалось не так уж и трудно. В черном, длинном одеянии, в таком же черном апостольнике на голове – издали она напоминала сплошное темное пятно. Но, подойдя ближе, я поняла, что мама изменилась. И эти изменения мне понравились.

Ранее всегда опущенные плечи и небольшая сутулость ушли, как будто их и не бывало вовсе. Теперь мама ходила с прямой спиной – осанка ровная, красивая. На щеках легкий румянец, а лицо излучает радость и умиротворение. А раньше там были эмоции горя и осуждения.

Да, как бы не хотелось это признавать, но жизнь в монастыре пошла ей на пользу.

-Бабушка! – узнал Тошка родного человека и с криком побежал к ней обниматься. Мама слегка растерялась, но тут же совладала с собой и обняла внука в ответ. Даже на руки смогла поднять – откуда у нее столько силы? Ведь раньше она и кастрюлю с супом с трудом ставила на плиту.

-Приехали, - мама улыбнулась. – Вспомнили про старушку…

-Ты перестала быть похожа на старушку, - скрывая слезы, поцеловала я ту, которая не просто дала мне жизнь, а вложила в меня всю себя. – Отлично выглядишь, мам.

-С Божьей помощью, - был ответ. И любой атеист, глядя на подобные изменения, уверовал бы. Потому что мама будто помолодела лет на десять. И даже черные одежды, в которые она была облачена с головы до ног, не скрывали этого факта, а только подчеркивали его.

Монахини долго свою молодость сохраняют, потому что улыбаются редко и чаще всего прячут все свои переживания – как положительные, так и отрицательные. Они уже смирились со своей судьбой, их ничем не удивить, и это бесконечное чувство апатии к жизни за стенами монастыря сохраняет их упругую кожу от морщин. Всю свою жизнь они проводят в труде и молитве. А еще они соблюдают пост, а это значит, что вредные продукты исключены из питания, что так же сказывается на красоте и молодости кожи. По крайней мере, на маме это сказалось ну очень сильно и исключительно положительно.

-Знакомься, это Леша, - хотела добавить, что он – мой будущий муж, но не стала забегать вперед. Сначала хотела предугадать реакцию мамы на то, что у меня в принципе появился молодой человек. Воспоминания о ее недовольстве Никитой не давали мне покоя.

Но мама все поняла без слов.

-Хороший человек, - одобрила она Лешу, и от этих слов Назаров добродушно улыбнулся. – Я рада за вас.

И вот я уже хотела сообщить о предстоящей свадьбе, но неожиданно мой взгляд зацепился на выходящей из церковной лавки женщине. Не узнать ее было невозможно, тем более что и она посмотрела на меня и замерла. Тоже узнала. Виктория… и вроде бы соперницей ее нужно назвать, любовницей, и много нелестных слов я для нее когда-то придумала, но сейчас произносить их вслух и выяснять отношения не хотелось. Не здесь, не в этом святом месте…

Вокруг нее кружилась маленькая девочка. Вот девочку-то я видела впервые – Никита никогда не показывал мне фотографии своей дочери, а я и не интересовалась.

-Вика! – вдруг позвала ее мама по имени. – Иди сюда, я тебя хочу кое с кем познакомить!

Вот это поворот… подробности знакомства мамы с женой Ника я бы хотела знать во всех деталях. Это какая-то очередная выходка этой чокнутой?

-Это моя дочка Кирочка и ее друг Лешенька. А этот непоседа – мой внук, - и с гордостью представила младшее поколение нашей семьи: – Антошенька.

-Смотри, что у меня есть, - мой сын вытянул руку и показал девочке популярные наклейки с супергероями. Их он у меня выпрашивал каждый раз, когда мы вместе ходили в супермаркет. – Хочешь, я тебе их подарю?

-Хочу! – обрадовалась его… да, его сестренка. Полина, кажется. Да, точно, Полина. С маленькими милыми косичками и зелеными глазами, как у отца.

Дети быстро нашли общий язык, но и Леша, и мама заметили неожиданно появившееся напряжение между мной и Викой, которая все это время рассматривала меня. Но не как раньше – оценивая, ревностно, а с интересом, что ли.

-А это Викуля, она у нас в церковной лавке работает, - представила мама ту, которая для меня не нуждалась в представлении. Понимая, что может случиться неприятный для ее ушей разговор, мама взяла обоих детей и повела показывать территорию монастыря. Мирские разборки ее больше не интересовали.

Леша же стоял рядом и делал вид, что ему неинтересно, откуда мы друг друга знаем – а не заметить резкую перемену настроения между нами мог разве что слепой.

-Ты сюда надолго или как…? – поинтересовалась Вика.

-Или как, - ответила с вызовом. В памяти до сих пор свежи те истерики, которые она закатывала при виде меня, и поэтому неосознанно готовилась к обороне. Однако же, в этот раз, к моему изумлению, жена Ника покачала головой в знак отрицания:

-Не стоит грубить, - покачала головой Виктория. – Я тебе уже давно не враг.

-Ну да, ты всего лишь увела моего мужа, - напомнила я. При упоминании Никиты ничего не понимающий Леша неожиданно напрягся за моей спиной. Черт, не для его ушей этот разговор.

-Поверь, Кира, я поплатилась за это сполна. Вот, видишь? – она показала безымянный палец, на котором отсутствовало обручальное кольцо. – Мы развелись.