Дом в наследство

Глава 1

На следующее утро меня вызвали к Ларисе Павловне. Шестнадцать. Несовершеннолетний. Значит, я все еще ее проблема. И ее собственность, как она это понимала. Кабинет пах кофе, пылью на грамотах и властью. Она встретила меня улыбкой, натянутой, как струна.

– Матвей, дорогой! С днем рождения! – голос звучал сладко-приторно. – Шестнадцать! Серьезная дата. И серьезные решения нужно принимать. О твоем будущем.

Я промолчал, насторожившись. «Будущее» в ее устах звучало зловеще.

– Помнишь, от бабушки тебе дом остался? – продолжила она, раскладывая бумаги с видом заботливой няньки. – В Подгорном. Домик… старый, конечно. Но главная проблема не в этом. – Она сделала скорбную мину. – Матвей, там долги! Огромные. За свет, воду, налоги… Бабушка не платила годами. А ты, как наследник, теперь за них отвечаешь. Знаешь об этом?

Сердце екнуло. Дом… Единственное, что связывало с чем-то своим, настоящим. С той бабушкой, лицо которой я едва помнил. И долги? Холодный страх сковал живот. Я покачал головой:

– Не… не знал.

– Вот видишь! – воскликнула она с фальшивым сочувствием. – Это же кабала для молодого парня! Тем более несовершеннолетнего! Кредиторы, суды… Они разорят тебя, Матвей! Описали бы имущество, а его нет, кроме этой развалюхи! Ты же не сможешь платить! – Она сыпала страшилками, наблюдая, как я бледнею. – Тебя в долговую яму затянет!

– Что… делать? – выдавил я. Картина была жуткой: шестнадцать лет, никаких денег, а тут какие-то дядьки требуют за старый дом.

Ее улыбка стала победной. Она пододвинула бумаги и ручку:

– Все просто, Матвей. Нужно грамотно отказаться. Оформить отказ от наследства. И тогда – слушай внимательно! – тогда государство обязано будет обеспечить тебя жильем! Как сироте! Представляешь? Своя квартира в городе, а не разруха с долгами в деревне. А пока – ты здесь, под присмотром. Подписывай вот здесь, здесь и здесь… – Она указующим перстом обозначила места для подписи. – Я как твой законный представитель оформлю все правильно.

Я взял ручку. Квартира… Свой угол. Мечта. Избавиться от долгов и получить жилье… Мои пальцы сжали ручку. Взгляд скользнул по верхнему листу. Мелкий шрифт, куча пунктов. Законный представитель. Эти слова прозвучали как гонг. Она будет решать. Она оформит. Я не юрист, но логика пробивалась сквозь страх. Она слишком торопилась. Слишком сладко звучало. Вспомнил старших: «Ждут годами», «Обещают – не дают». Откажись от дома – и квартира? Слишком просто. И слишком выгодно для нее, которая тут же перестанет быть моим «представителем», когда я подпишу отказ?

Я отложил ручку.

– Я… хочу подумать. Посоветоваться.

Улыбка Ларисы Павловны исчезла мгновенно. Глаза стали холодными.

– Матвей, что тут думать? – голос потерял сладость, стал резким. – Решение очевидное! Ты же несовершеннолетний, ты не можешь полностью осознать последствия! Я как директор и твой законный представитель обязана принять решение в твоих интересах! Документы нужно подать сейчас! Промедление усугубит твою ситуацию! Подписывай!

Ее тон, это «ты не можешь осознать», «я обязана решить за тебя» – добили меня. Если все так в моих интересах, почему она не дает мне даже дня?

– Все равно хочу подумать, – уперся я, вставая. Внутри все дрожало от ярости и бессилия. Шестнадцать. Я ничего не мог ей противопоставить, кроме этого упрямства. Лариса Павловна встала. Лицо исказилось.

– Матвей, не дури! – закричала она, сбрасывая маску. – Ты не понимаешь, во что лезешь! Эти долги сожрут тебя! Квартиру профукаешь! А я не смогу тебе помочь, если ты откажешься сейчас! Дай документы! Я оформлю все как надо! Это мой долг!

Она шагнула ко мне, рука потянулась не к бумагам на столе, а к той папке, которую я инстинктивно прижал к себе. В ее глазах горела не забота, а чистая, неудержимая жадность.

Щелчок в голове.

Документы. Бабушкины бумаги. Моя единственная связь с домом. Она хочет их отобрать. Чтобы решить за меня. Чтобы ей было проще оформить отказ.

– Нет! – вырвалось у меня, я отпрыгнул к двери. – Я сам!

Выскочил в коридор, ее крики – «Вернись! Матвей! Я предупреждаю!» – резали спину. Сердце колотилось, как в клетке. В спальне схватил рюкзак – вещи собраны с вечера, будто чувствовал. Главное – документы. Паспорт и… эта папка из кабинета. Засунул ее внутрь, под самую спину, к телу. Моя жизнь, моя ниточка к свободе.

Оглянулся на коридор детского дома. Пусто. Но ненадолго. Я был ее собственностью, беглым несовершеннолетним подопечным. Страх леденил кровь. Логика кричала: Она врала насчет квартиры. Она хотела мой дом. Значит, дом – ценность. Долги? Может, есть. Но это мой шанс. Единственный. Если я останусь, она заставит меня подписать. Использует свои права. Бежать. Сейчас. Пока не подняли тревогу, не вызвали полицию искать «заблудившегося» подростка.

Вторая калитка сзади детдома никогда не закрывалась, я выскочил и рванул вперед. Воздух обжег легкие свободой и страхом. Автобус до вокзала. Огромное, гудящее чудовище. Подошел к расписанию. Руки дрожали. Начал искать в телефоне ближайший город к селу Подгорному. Дыра. Но мне везет, на одной из электричек могу до нег доехать. Вытряхнул на кассу все свои жалкие деньги – подарки, мелкие подработки. Купил билет на электричку.

Уселся у окна, прижав рюкзак с документами к животу. Дышал прерывисто. За стеклом поплыли серые окраины. Лариса Павловна, ее угрозы, «законный представитель» – все это гналось за мной. Я был шестнадцатилетним беглецом с клеймом сироты. Впереди – неизвестность. И дом. Мой дом.