Дом в наследство

Глава 10

Утро понедельника выдалось по-настоящему летним. Я проснулся еще до рассвета, сердце колотилось от смеси страха и решимости. Сегодня – день Х. Сегодня я штурмую колледж. Документы (паспорт, аттестат, справки из детдома, что успел прихватить, и самое главное – та самая папка с бабушкиными бумагами) были аккуратно сложены в чистый пакет и засунуты под футболку, чтоб не промокли от пота. Сердце екало при мысли о них – это была моя жизнь, сжатая в стопке бумаг.

Велосипед встретил меня ржавым скрипом. Я протер седло тряпкой, пнул спущенные, но державшие форму колеса. "Хоть бы доехать", – прошептал я, будто уговаривая железного коня. Выкатил его из-под навеса. Утренний воздух был свеж и прохладен, трава по обочинам серебрилась росой. Первые километры дались легко – адреналин гнал вперед. Солнце только поднималось, еще не жаля, а лаская спину. Пейзажи мелькали: поля, перелески, редкие домики. Я ехал, и казалось, что колеса отмеряют не километры, а шаги к свободе, к нормальной жизни.

Но дорога в город оказалась длиннее, чем я рассчитывал. Через час мышцы ног начали ныть, спина затекла от неудобной позы. Велосипед скрипел и вилял на неровностях. Еще через час солнце начало припекать, пот заливал глаза, футболка прилипла к спине. Я останавливался пару раз, чтобы попить теплой воды из бутылки и перевести дух. Дорога заняла не один час – больше двух. К зданию колледжа, большому, кирпичному, с вывеской "Подгорненский Политехнический Колледж", я подкатил, когда солнце уже стояло высоко, а ноги и руки дрожали от усталости. На часах у входа – как раз начало работы приемной комиссии.

Велосипед… Куда его? Пристегнуть нечем. Оставить у входа – точно утащат или охранник заставит убрать. Я откатил его в густые кусты сирени у дальнего угла здания. Не то чтобы я боялся воровства – этот ржавый "конь" вряд ли кому-то был нужен. Скорее, боялся, что его просто выкинут как мусор. "Продержись, дружище", – похлопал я по раме и направился к входу.

Охранник в будке, толстый мужчина в потертой форме, даже не повернул головы, когда я проходил мимо. Только пробурчал себе под нос, глядя в телефон: "Рановато, пацан. Комиссия только чай разливает". Его равнодушие было почти облегчением.

Внутри царила прохладная тишина. Полы блестели, пахло свежей краской и бюрократией. В холле на диванчиках сидело несколько абитуриентов с родителями. Я почувствовал себя гадким утенком: грязные кроссовки, помятая, хоть и чистая футболка, волосы, слипшиеся от пота и дорожной пыли. Отполз в самый дальний угол, стараясь быть незаметным.

И тут удача! Мимо пробежала девушка-студентка, что-то буркнув в телефон: "...ну, пароль 'StudenT2023Polytech', без пробелов, да!" Она скрылась за дверью. Мое сердце екнуло. Вайфай! Я достал старый, потрепанный, но живой телефон (еще одна детдомовская "контрабанда"), быстро нашел сеть, ввел пароль. Заработало! Связь с миром!

Первым делом – Серега. Мой друг из детдом, тихий и надежный парень, который мог узнать новости.

Я: Сереж, привет. Это Матвей. Ты как? У вас что нового?

...

Серега: Мать твою!!! Ты живой?! Где ты, чудик?!

Я: Живой. Пока. Тихо. Меня ищут?

Серега: Ищут, но... как-то вяло. Лариска Павловна злая ходит, говорит, что ты сбежал в город, к каким-то дружкам. Милиции пока не звонила, грозится, что если к концу недели не объявишься – заявит как беглого. Говорит, ты "подопечный", ее ответственность. Бред, конечно. Все знают, что она твой дом хотела прибрать.

Я: Дом мой.

Серега: Ну да. Так что пока тихо. Но будь осторожен. Где ты?

Я: Пока не скажу. Справку нужна. Из детдома. Что я сирота, на опеке. Где взять?

Серега: Официальную? Только у Лариски. Или в органах опеки города. Но туда без нее – хз. Бумажная волотища, брат. Без бумажки ты не сирота, а так... бомж.

Я: Понял. Держись. Спасибо.

Серегины слова ударили как обухом. "Без бумажки ты не сирота". Я знал, что бюрократия – стена, но не думал, что она начнет расти прямо здесь, в холле колледжа. Эйфория от дороги и вайфая испарилась. Осталась липкая тревога.

Дверь с надписью "Приемная комиссия" открылась. Выходила женщина с пачкой бумаг. Я встал, отряхнулся, глубоко вдохнул и вошел.

Внутри было прохладно. За столом сидела женщина лет сорока с строгой прической и в очках. На груди – бейджик "Иванова М.П. Секретарь приемной комиссии". Она подняла на меня взгляд, оценивающий и немного удивленный.

– Здравствуйте. Я хотел бы подать документы на поступление, – выдавил я, стараясь говорить уверенно. – На... Я растерянно оглянулся, ища взглядом список специальностей. На что-нибудь на бюджет. У меня льгота, я сирота. Мне сказали, у сирот приоритет на бюджет и общежитие.

– Здравствуй, – ответила она, не улыбаясь. – Документы, паспорт, аттестат. СНИЛС если есть.

Я выложил на стол свой скромный набор: паспорт, аттестат (с неплохими, кстати, оценками), справку о прививках и копию свидетельства о рождении. Иванова М.П. бегло просмотрела.

– Хорошо. Заявление заполним. – Она уже протягивала бланк. – Специальность? Льготные места на бюджет есть, например, на юриспруденции еще пара мест, или на автомеханика...

– На юриста! – выпалил я почти не думая. Юрист! Слово вырвалось само собой, подстегнутое мыслью о папке с бабушкиными бумагами, о Ларисе Павловне, о долгах и доме. Кто, если не юрист, разберется в этом? Но тут же сомнение кольнуло: Какой из меня юрист?