Дом в стороне

Хозяева Дома. Часть 1.

 Неуверенно постояв пару секунд на пороге, Фир тряхнул головой, сделал глубокий вдох и решительно шагнул в дверной проём. Он очутился на парадной лестнице. Она, по неведомым причинам, пострадала от прошедших десятилетий поболее, чем её соседи. Различные осколки и пыль неприятно трещали под ногами Фира, шкаф из полированного ореха, закинутый сюда неведомой силой, небрежно валялся в дальнем углу. Насупротив него, прислонившись к стене, стояла лестница с серьёзными пролётами между ступенями. Нежно голубая, с белой каймой, поверхность стен показывала, что их пределах уже давно не звучало непринуждённого человеческого говора - только лишь различные воришки, стреляя своими голодными глазами, проскакивали через этот зал.  Плоскость стен дробили выступающие девы, порождаемые камнем: прелестницы-кариатиды, как всегда вечно что-то поддерживающие. Дверь обрамлялась круглым барочным фронтоном, разорванным посередине декоративным щитом. По бокам от входа стояло два высоких зеркала, вопреки прошедшим годам всё ещё сохранявшим свою отражательную способность. Плафон также на диво оказался в чрезвычайно сносном состоянии - небольшой косметический ремонт и он снова будет блистать великолепием, совсем как в дни своей юности.

  Фир вновь сделал широкий шаг. Внезапно в его глаза ударил мощный сноп белого света. Ослеплённый и обескураженный, он издал неидентифицируемую фразу, смысл который слишком туманен для филологов, прикрылся рукой, и в такой благородной позиции простоял неопределённое время, пока, устав от подобного стояния, не опустил свою руку, предварительно переведя взгляд в другую сторону. Вынырнув из ослепительного потока, он наконец кинул взгляд на источник этого пренеприятнейшего инцидента. Им оказался Бог весть откуда взявшийся прожектор. «Это что ещё за чертовщина?» - недовольно подумал Джеймс Фир, тщательно прищуривая глаза.

-Джон, ты не знаешь , откуда здесь мог появиться прожектор? - недовольно проворчал он в рацию.

-Какой ещё прожектор? - резко заявил голос из канала. - Ты в своём уме?  Я тебе кто - Всевидящее Око?

-Почём знать? - Ответил вопросом на вопрос Джеймс. Хоть Джон сейчас не мог его видеть он знал, что сейчас Фир многозначительно мигнул правым глазом.

-Ладно... - На секунду в зале воцарилась тишина. - Джеймс, - внезапно выпалил Джон. - Ты там поострожней, - вновь завёл Байер, - если здесь прожектор, то значит его суда кто-то притащил; раз его сюда кто-то притащил - значит здесь были заинтересованные в этом люди; раз они поставили его именно здесь - значит он здесь и должен стоять по целесообразным рассуждениям. Тебе не приходит на ум какие это могут быть рассуждения? - Патетически спросил Джон.

-Нет, - честно признал Фир.

-И мне тоже, - с неожиданным холодком разочарование высказался Байер. - Так или иначе, - прибавил он чисто из-за того, что, вроде бы, он должен был высказать какую-то мудрую мысль в стиле Конфуция или Демокрита, - если тебе слепит глаза непереносимый свет - разбей его и всё будет хорошо.

-Я и так этим занимаюсь с восемнадцати лет, с тех пор как встретил тебя в той злополучной камере, - мрачно ответил Фир, говоря как будто больше с собою, нежели со своим невидимым собеседником.

  Он стоял, выпрямившись, перед высоким зеркалом справа от двери. Находясь рассечённым умом в разных местах, он, одной из его частей, внимательно разглядывал себя в блестящую зеркальную гладь. Перед ним вырисовывался молодой светловолосый мужчина высокого роста с хорошей осанкой и прекрасно натренированной фигурой. Он был одет в упомянутый коричневый жилет, светлую рубашку, воротник который был опоясан вечной галстук-бабочкой цвета королевской розы, тёмные брюки со стрелками, под которыми изящно заключали ноги в свой плен двухцветные туфли на манер тридцатых годов. На его манжетах блистали позолоченные запонки, а пышная шевелюра укрывалась под сенью иссиня-чёрной федоры - неизменное наличия который в давние времена вызывала неизменный фонтан шуток, обращённых в его сторону. Одним словом, если судить по внешности, то Джеймса Фира можно было отнести, пользуясь классификацией О. Генри, к ворам разряда «белого воротничка», хотя в действительности, он ныне принадлежал скорее к второму типу - ворам «без воротничка», ведь в этот дом его привела отнюдь не праздное бездельничанье.

 Задумчиво оторвав взгляд от сверкающих яркими лучами носков туфель, он, прикрывшись рукой , неспешно подступил к таинственному прожектору, чьё появление принесло ещё больше непонятности в сложившуюся ситуацию. «И на кой ляд его сюда кто-то поставил», - со злостью думал Фир, пытаясь отыскать место, откуда живится энергией сей осветительный аппарат. А живился он от общей энергосети, что можно заключить по пучку проводов, уходящих в дырку, затерявшеюся у самого пола. Подумав с секунду, Фир пришёл к простому выводу: «Ронять такую махину слишком рискованно, - подумал он, - я и так слишком много произвёл шума из-за срыва, но, если ещё есть шанс, что меня не услышали, то этим падением Вавилонской башни я окончательно уничтожу своё преимущество». Мысль была и проста и он ей благоразумно последовал, оставив прожектор стоять там, где ему и было место.

-Джон, я поднимаюсь, - с армейской чёткостью бросил он, начиная немедленно предварять своё намерение в жизнь.

-Смотри не споткнись, - в своей обычной манере посоветовал Байер.

  Бегло взлетев по ступеням, он через пару секунд очутился на втором этаже, приветственный зал которого был обставлен в точности, как его собрат снизу, но заметно отличался более стерильным состоянием. Быстро оглядев обстановку, Фир подметил забаррикадированный подъём наверх. «Что за дом такой? Неужели здесь ни одного нормального прохода? - И тут же грустно улыбнулся про себя.- А, собственно говоря, для кого здесь должны создавать удобные условия? Для крыс и тараканов, которым здесь и попитаться-то нечем».

-Иду по коридору, - продолжал он осведомлять своего работодателя о проделанном прогрессе.