Дом ведьмы 2. Кто тут хозяйка?

4. О неверных мужьях и верных крысах

Я попыталась было взбрыкнуть, лягнуть предателя-мужа хотя бы в голень, или ткнуть его локтем в печень, но эта ловкая сволочь уклонилась и от первого, и от второго удара. Более того, он стиснул меня своими руками, по крепости сравнимыми с рельсами, так что у меня затрещали ребра, и провернул со мной этот свой излюбленный фортель хождения по теням. Нырнул в мою тень, вытащил нас обоих с той стороны ворот, в тени магессы Леонард. По спектру ощущений это напоминало нырок в прохладную воду. 

— Ты… — я почти задыхалась от бешенства и хотела его уже убить, причем быстро, чтобы не тратить на этого мерзавца слишком много усилий.

— Успокойся, — это Джулиан шепнул мне еле слышно, — ты ведь не хочешь, чтобы тебя принудительно лишили магии и вернули обратно в твой мир? А именно такое наказание предполагается для всех иномирцев, препятствующих соблюдению законов любого из четырех государств Велора.

— Они отнимают мой дом, — прошипела я, злая, как гарпия, но медленно остывающая.

Если сказать по-честному, в тот, старый скучный мир, в котором я была простой Марьяной Гурцкой, даже не самым блестящим бухгалтером, действительно не очень хотела.

— Успокойся, — повторил Джулиан, глядя на меня пристально, — дыши ровнее. Ты — моя жена. Ночевать на улице тебе все равно не придется. 

Что-то было в его глазах еще. Что-то, о чем он не говорил вслух. Будто требовал — потерпи, Марьяна, не все так просто.

А я вот чувствовала себя будто бы даже зябко, оказавшись вне границ своего дома. Будто на сквозняке стояла. 

А, стоп, кажется, я знаю, отчего это! Я прям почувствовала маленькое сердечко, что билось где-то рядом с моим. Так я с самого первого дня вылупления ощущала свою волшебную связь с Вафлей. И сейчас дракошка явно напугалась, что хозяйка куда-то пошла без нее.

— Я хочу забрать своего фамильяра, — раздраженно произнесла я, разворачиваясь к сотруднице Службы Магического Правопорядка, — уж не хотите ли вы мне сказать, что и это не позволено?

Девушка моргнула, явно обдумывая мой вопрос. Софик запыхтела — она явно хотела бы, чтобы я вообще ей все оставила.

— Интересно, на какие это деньги вы позволили себе такое дорогое удовольствие как фамилиар, Марьяна? — ядовито прошипела она.

Я хотела было проигнорировать её вопрос, но заметила вопросительно приподнятую бровь магессы Леонард. Магичка-законница явно ждала от меня ответа.

И что-то мне подсказывало, что лгать лучше не стоит.

— Яйцо карликового дракона было найдено мной в процессе поиска реликвии семьи ди Венцеров, — проговорила я холодно, стараясь не замечать ликующей улыбки на лице Софик. 

— Договаривай до конца, дорогая, — ласково, но весьма звучно произнес Джулиан, — твой дракон пробужден твоей магией и только на ней держится её линия жизни. И как минимум на тот момент дом ди Бухе тебя признал своей полноправной хозяйкой, а значит, пользоваться его имуществом ты могла по своему усмотрению.

Следовало признать, в местной юриспруденции Джулиан разбирался получше моего. Я даже тонкой брошюрки “Законы Варосса для чайников” не зачитала.

Судя по всему, уточнение вампира пришлось очень кстати — и Софик подстухла, и магесса Леонард едва заметно кивнула, принимая этот факт к сведению.

— Позовите по связи с фамильяром, — произнесла она, явно придя к решению. — истинный фамильяр принадлежит только чародею, его пробудившему. Значит, ни у кого, кроме вас, прав на него нет. Если фамильяр истинный, разумеется. 

По всей видимости, были какие-то различия. Впрочем, меня это не озаботило ни на секунду — я уставилась на замершую в четырех шагах от ворот дракошку и потянулась к ней мыслями.

— Иди ко мне, малышка, — шепнула про себя, ощущая, как дрожит струной моя любимица, — иди сюда, мамочка обнимет. 

Дракошка попятилась, покачалась с носка на пятку и бросилась… в обратную сторону. 

— Бывает, Марьяна, — небрежно фыркнула Софик, — неумелые ведьмы часто путают истинные связи с надуманными. Но раз твой фамильяр не отвечает на твой зов, значит…

Она заткнулась, увидев углубившуюся ухмылку на моих губах. Замолчала и снова повернулась к воротам.

Вафля, долетев до кухонного крыльцы, снова развернулась и пошла на разбег, расправляя широкие крылья. 

Она не могла перелететь стену с того места, где она стояла. Ей требовалось, чтобы её кто-то подкинул — обычно это была я, ну или нужно было место, чтобы хорошенько разогнаться

Дракошка мягким комком тепла рухнула в мои руки, и я прижала её к себе, согреваясь от неё и успокаиваясь за нас двоих.

— Бывает, госпожа Елагина, — я презрительно глянула на побледневшую от злости ведьму, — бывает, что люди смеют судить про то, в чем сами не разбираются. Сплошь и рядом.

— Это все равно все, что ты унесешь из моего дома, Марьяна, — осклабилась Софик, будто капая мне в душу концентрированного яда, — можешь считать, что это тебе плата за то, что ты взяла на себя труд с ди Венцерами.

Труд. Труд, мать её. Проклятие чуть не свело меня в могилу, я пахала не разгибая спины, разгребая эту помойку, а сейчас меня вышвыривают из моего дома, заявляя, что у меня нет на него прав. Неужели…

Неужели все это было зря?

Я невидящим взглядом уставилась вперед, на поникшую невысокую фигурку у ворот. Единственную, что осталась с той стороны.

Триш стоял осунувшийся, сбледнувший — а для белого крысюка это было действительно достижение. И не спускал с меня черных глаз-бусинок. 

Его излюбленное “миледи” будто висело в воздухе. Он будто все еще ждал моих распоряжений. 

— Дворецкий, — кажется, Софик тоже заметила Триша, — почему ты стоишь столбом? Ты должен открывать хозяевам любые двери!

Кажется, это была особая месть для меня. Когда мой дворецкий, мировой мой крысюк, с которым мы пуд горелой овсянки на завтрак съели, откроет двери моего дома семейству Софик Елагиной. 

Слов у меня не было, как я в эту секунду ненавидела эту высокомерную дрянь.