Дом ведьмы 2. Кто тут хозяйка?

5. О том, что иная недвижимость похлеще холеры!

— Вот что бывает, когда к чужой двери между мирами прикасается неумеха, — насмешливо прокомментировал Джулиан, оставаясь верным своей телепатии, — чур, я ставлю на ту тварь, что за дверью. Ты как, Марьяна, принимаешь ставку?

— Я ставлю злотый на свой дом, — решительно качнула я головой, — он не отпустит свои игрушки так просто.

Почему-то я была в этом уверена. Не знаю, почему. Я четко ощущала приподнятое настроение дома, он явно задумал еще какую-то каверзу, только было еще непонятно какую.

Кухню будто покачнуло, накреняя её в сторону двери. 

Со столов полетела неубранная посуда — чашечки мои, чашечки!!! Ножики были не мои, их было не жалко.

Цель у этого всего была одна — стряхнуть двуногую еду в голодный мрак за ртом-дверью, который даже умудрялся облизываться туманным языком.

Улья завизжала и шарахнулась в сторону, пытаясь во что-нибудь вцепиться и удержаться. Её родители кубарем покатились по полу, лишь в последний момент Софик выставила перед дверью какое-то заклятие, не давшее ей и её мужу полететь вниз, в пропасть за дверью. 

— ЕДА-А-А-А!!!

— Поднимаю ставку до пяти злотых на тварь. Ну, или можешь отдать поцелуем, на это я тоже согласен.

— Хватит дурить мне голову, Джулиан.

— С чего бы это? — вкрадчиво шепнул вампир уже настоящим своим шепотом, склоняясь к моему уху. — Ты мне теперь жена, и что тебе не нравится в этом, Марьяна? 

— Ой, все, — решительно брякнула я, и судя по обиженно втянутому Джулианом воздуху — он принял это на свой счет, — не в смысле, что с тобой все не нравится. В смысле — не отвлекай, я смотрю!

— Ты прощена! Чуть-чуть! — милостиво проронил вампир и перестал отвлекать.

А посмотреть было на что. Умеющая искажать пространство тварь трясла мою кухню как банку с мармеладными червячками, пытаясь вытряхнуть из неё застрявшие вкусняшки. При том ножи, кастрюльки её не интересовали, даже пролетая мимо двери, они в неё не падали, а мебель удерживал на месте уже сам дом. Или домовой. Или оба они вместе. 

Елагины визжали, мотались из стороны в сторону, пытались колдовать. Ольмар даже какую-то молнию в бездну метнул. Тщетно. Твари его хилое колдовство было что слону дробина. 

В какой-то момент Улью-таки осенило. Она смогла как-то исхитриться подкатиться к двери и навалиться на неё. Вот только если открыть дверь она смогла и одна, на то, чтобы закрыть, её силенок не хватило.

— Мама! — звонко взвизгнула Улья, и Софик, на данный момент жмущаяся к шкафу кухонного острова, цепляющаяся за удобный угол, с трудом свернула голову в сторону дочери. Общую суть идеи она поймала удивительно быстро. В ход пошло какое-то заклинание, отклеившее пальцы Софик от мебельной стенки, а потом сама инспекторша и моя прямая конкурентка в битве за наследство по неправильной косой, тоже скорретированной чарами, полетела к дочери. Прижалась к ней, надавила изо всех сил.

Бабка на внучку, дедка на бабку!

— Ольмар, — заорала Софик во весь голос, и это как раз совпало с еще одним актом тряски. 

Ольмар висел на печке, крепко обняв трубу, и тихонько скулил от ужаса. Видимо, собственный магический облом напугал его сильнее чего бы то ни было.

Жену он расслышал не сразу — этак с третьего оклика. С четвертого решился отпустить трубу, явно не очень-то доверяя супружеским обещаниям его обязательно поймать.

Он в общем-то не зря сомневался, Софик его и не поймала. Он почти провалился в черную бездну двери, туда, в пасть к торжествующе взвывшей твари. Только в последний момент Ольмар успел схватиться за ручку и взвыть в ужасе, с тварью в унисон.

— Поднимешь ставку? — вкрадчиво шепнул мне Джулиан, явно в уме уже праздновавший победу.

— Я подумаю, — я недовольно щипнула вампира за запястье. Терпеть не могу тех, кто болтает во время интересных фильмов, особенно в напряженный момент.

Улья и Софик таки смогли найти в себе силенки высунуться из-за двери, сгрести отца семейства за руку и вдвоем втащить его к себе. 

Теперь они пытались закрыть дверь уже втроем. И нужно сказать, это у них почти получилось, но… 

И репку без мышки не вытащили. 

Между косяком и дверью все равно  оставалось сантиметров тридцать, а тварь за дверью вообще как поехала крышей. Она трясла мою кухню так, что я вообще не понимала, как от такой тряски не разлетаются доски пола.

А потом я ощутила тянущую, слегка зудящую у моих пальцев, озабоченную магию.

— Закрыть дверь, хозяйка? 

— А ты справишься с ними без неё? 

Дом будто слегка обиженно фыркнул и надулся. Я ему легко поверила, на самом деле.

— Тогда закрывай.

И так мне бардак устроили! Опять весь день в одной кухне убираться.

Дверь в бездну захлопнулась с оглушительным хлопком. И сразу же стало хорошо и тихо, исчезли вой и тряска, и Елагины кульками опали на пол, отупело глядя в пространство.

Боже, на кого они были похожи.

Софик, с её высокой прической, вычурным лиловым платьем с кучей рюш и подкладкой в области ягодиц напоминала потрепанную бабу на чайник. У моей бабули была такая. Она особенно часто настаивала под такой травяные сборы.

Ольмар — этот холеный солидный отец семейства, которого и так-то окатили не самой свежей мукой из мешка, сейчас походил на дохлого петуха, которым еще и полы вымыли. Один рукав пижонской черной рубашки висел на нитках, кружева с манжет враз обтрепались, на жилетке не хватало пуговиц, а зализанная с воском шевелюра с налетом из пыли смотрелась примерно так же, как прическа Франкенштейна. Улье повезло сравнительно больше родителей, но у нее поплыл макияж, да и модное платьице теперь можно было надеть только в огород, на окучивание картошки.

— Ч-ч-что это было?! — пискнула Улья, отчаянно заикаясь. — Что за черная магия?

— Н-не знаю, — простонала Софик, пытаясь подняться на ноги и чуть пошатываясь из-за одного сломанного каблука, — но к этой двери мы не подходим больше.