Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом

Глава 8.

— О каком проклятии идёт речь? — мой голос дрожал, а сердце сжималось от предчувствия чего-то страшного. Старые половицы поскрипывали под ногами, а пыльный воздух поместья царапал горло.

— Вот! — внезапный крик ворона заставил меня вздрогнуть. Его чёрные крылья рассекли затхлый воздух комнаты. — Это должно помочь! В его когтях трепетали широкие листья, похожие на ладони великана — изумрудно-зелёные, с бархатистой поверхностью и терпким, горьковатым ароматом. Кот молниеносным движением схватил их, и его янтарные глаза засветились. Его движения были точны и выверены: острые когти ловко нарезали листья на тонкие полоски. Каждый разрез сопровождался тихим шелестом.

Прикосновение холодных листьев к ране вызвало острую боль, от которой перехватило дыхание. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть, пока кот бережно накладывал повязку.

— Потерпи, — его мурлыканье успокаивало. — Скоро боль отступит. Нужно только менять повязку каждые пару часов.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как по телу разливается приятное онемение от целебных трав.

Голод напомнил о себе громким урчанием, выдавая то, что я не ела целую вечность. Попыталась встать, но строгие взгляды моих необычных спасителей пригвоздили меня к постели. От старого матраса пахло анисом и временем.

— Я умираю от голода, — жалобно произнесла я, чувствуя себя беспомощным ребёнком.

— Даже не думай вставать, пока рана не затянется, — в голосе кота слышалась отеческая забота.

Когда я в последний раз чувствовала, что кто-то так заботится обо мне?

Ворон взмыл к потолку, его крылья отбрасывали причудливые тени на стены.

— Я принесу еду, — пообещал он, исчезая в дверном проёме.

— Знаешь, Любава, — кот устроился рядом, его тёплый бок прижался к моей руке, — наше поместье хранит множество тайн. Говорят, по ночам здесь можно встретить призраков прошлого...

— Призраков? — я попыталась улыбнуться, но вышло нервно. — Жаль, что я в них не верю...

Кот загадочно прищурился, его усы подрагивали от еле сдерживаемого смеха.

— Какая досада. Истории о привидениях — единственное развлечение для наших гостей.

— И часто у вас бывают гости? — спросила я, замечая, как тускнеет взгляд кота.

— Уже очень давно никого не было... — его голос прозвучал глухо.

В наступившей тишине было слышно, как ветер выл в печной трубе, а где-то вдалеке скрипела несмазанная петля. Одиночество, застарелое и глубокое, витало в воздухе, оседая пылью на старой мебели. Тень печали, промелькнувшая в кошачьих глазах, кольнула моё сердце. Что-то надломленное появилось в его позе, словно невидимый груз придавил пушистые плечи.

Скрип нарушил гнетущее молчание — ворон вернулся. Перед ним по воздуху, подчиняясь невидимой магии, плавно плыл старинный сервировочный столик. Я замерла, не веря своим глазам. Из носика фарфорового чайника, покрытого тончайшей паутиной трещинок, поднимались витиеватые струйки пара, наполняя комнату ароматом трав и специй.

— В кладовой кое-что нашлось, — произнёс ворон с нотками гордости, кивая на уставленный яствами столик.

Я осторожно присела на краешек кровати. Воздух вокруг был напоён запахами: пыльное дерево, сладковатый аромат увядших цветов, терпкий чай и мёд. Варенье в хрустальной вазочке мерцало россыпью рубинов, а мёд стекал по стенкам кувшина густыми золотистыми каплями. Дрожащими руками я налила чай и сделала первый глоток. Вкус был божественным — насыщенный, травяной, с лёгкой горчинкой. По телу разлилось блаженное тепло, и я едва сдержала желание зажмуриться и замурлыкать в такт коту.

— Угощайся, — ворон деликатно подтолкнул клювом вазочку с вареньем. — Прости, что выбор скромный. На кухне только основное — морковь, капуста... Но старый Дороган приезжает еженедельно, привозит всё необходимое за разумную плату. Можешь составить список своих пожеланий.

— Спасибо, — прошептала я, рассматривая угощение: золотистые сухари, баранки, малиновое варенье, янтарный мёд и спелую землянику.

С каждым глотком чая я чувствовала, как жизнь возвращается в измученное тело.

— А нельзя... нельзя поехать с ним в деревню? — мой голос дрогнул, выдавая отчаянную надежду. Ворон покачал головой, и что-то в этом жесте было настолько окончательным, что у меня перехватило дыхание.

— Невозможно. Дом не отпускает своих обитателей. Неважно, как ты попытаешься уйти — на телеге, верхом или пешком. В деревне есть жизнь — дома, лавки, кузница... Поэтому Дороган и приезжает, — он взмахнул крылом в сторону окна, за которым сгущались сумерки.

Кот, свернувшийся калачиком рядом, не сводил с меня внимательных глаз.

— Без друга в жизни туго, — проговорил он тихо. — Мы поможем тебе, а ты... ты поможешь нам.

Я откинулась на подушку. Мысль о том, что всё это — лишь причудливый сон, билась в висках. Но глубоко внутри я знала: это моя новая реальность.

— Наверное, я никак не смогу вам помочь, — слова царапали горло.

Мои пальцы нервно теребили край одеяла. Кот фыркнул. Ворон повернулся, и в тусклом свете свечей его перья отливали синевой грозового неба.