Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом

Глава 9.

Утро ворвалось в моё сознание птичьей симфонией. Веки дрогнули, впуская яркий свет, и реальность медленно обрела чёткость. Та же комната, но теперь залитая золотистыми лучами солнца. Занавески танцевали в такт лёгкому ветру, принося с собой головокружительный коктейль из ароматов полевых цветов и свежескошенной травы.

Попытка встать отозвалась во всём теле глухой болью. Я застонала, чувствуя, как каждый сустав протестует против движения. Комната казалась пустой и непривычно тихой без моих необычных компаньонов. Жажда терзала горло.

«Вода», — эта мысль пульсировала в висках в такт сердцебиению.

Хромая, я побрела на поиски живительной влаги. Каждый шаг отдавался острой болью в ране.

«Как же глупо всё вышло», — мысленно корила я себя, пока пробиралась по тихим коридорам.

На кухне обнаружилась деревянная кадка с водой — такой прозрачной, что, казалось, она светится изнутри. Кто-то позаботился обо мне. Вода оказалась божественно вкусной — холодная, с лёгкой сладостью талого снега.

— Котик? Рыжий? — мой голос прозвучал неуверенно в пустом пространстве.

Тишина давила на барабанные перепонки. И вдруг — протяжное мяуканье сверху. Сердце ёкнуло.

— Рыжий, что ты там делаешь? — прошептала я, глядя на лестницу.

Их слова эхом отдавались в памяти: «Не ходи наверх!» Но мяуканье не умолкало.

Прихрамывая, я начала подъём. Наверху оказалось, что источником звука было старое окно — его ставни раскачивались на ветру, издавая звук, до боли похожий на кошачий плач.

— Проклятье! — выругалась я, но осеклась на полуслове.

Боль в ноге притупилась, целебная трава кота творила чудеса. Это открытие ошеломило меня.

Пройдя несколько шагов, я остановилась у окна.

— Тьфу ты! — в сердцах бросила я. — Я-то думала, что тут рыжий надрывается, а это окно скрипит! Зато нога почти не болит!

Внимание неожиданно привлекла открытая дверь в ту самую комнату, которую я совсем недавно осматривала. Поддавшись любопытству, я снова решила заглянуть туда. И тут я увидела её — шкатулку, мерцающую в солнечных лучах. Она манила меня, обещая раскрыть свои тайны. Внутренний голос разума кричал:

«Не лезь, куда не надо!», но любопытство уже пустило свои ядовитые корни.

«Я всего лишь одним глазком взгляну и уйду», — стучала в висках дерзкая мысль, и я шагнула к шкатулке.

Рука сама потянулась к сверкающей крышке. Внутри на бархатистой бордовой подушечке покоился изящный флакон из тёмного непрозрачного стекла. Он был холодным и тяжёлым. Узоры на его поверхности, казалось, двигались под пальцами, рассказывая истории на неведомом языке. Хрустальная пробка поблескивала, маня своей доступностью. Но прежде чем я решила её вытащить, за спиной послышался мягкий шорох.

Воздух стал вязким и тяжёлым, наполняясь ароматом, который невозможно было описать словами — сладким и одновременно горьким, древним. Каждый вдох давался с трудом. Флакон в моих дрожащих руках пульсировал. Загадочные узоры на его поверхности извивались, гипнотизируя, затягивая сознание в тёмный водоворот.

«Не делай этого», — шептал внутренний голос, но желание узнать тайну было сильнее страха.

Мои пальцы коснулись хрустальной пробки. С тихим звоном пробка поддалась. Сладковатый аромат хлынул в лёгкие, унося сознание прочь от реальности. Шорох за спиной прозвучал как раскат грома. Тень накрыла меня, тяжелая и душная. Я обернулась, но там была лишь пустота.

— Ты зачем пришла? — голос был прекрасен и ужасен одновременно. Он проникал прямо в мозг, вызывая острую боль в висках.

— Извините, — прошептала я, попятившись.

— Тебя разве не предупреждали? — рычание было подобно грому. В нём слышалась ярость древнего существа.

— Но я не думала... — слова застряли в горле, когда чьё-то горячее дыхание обожгло щеку.

Флакон выскользнул из онемевших пальцев. Время замедлилось. Я видела, как он падает, кружась в воздухе. Звон разбитого стекла прозвучал как похоронный колокол.

— Что ты наделала! — этот крик заставил оконные стёкла задрожать в унисон с моим сердцем. Лавка, взлетевшая в воздух, на мгновение зависла, прежде чем разбиться о стену фонтаном щепок. — Убирайся!

Белый туман обвивался вокруг меня, становясь всё плотнее с каждым вдохом. Он пах озоном и пылью веков. Ноги словно вросли в пол.

— Вон отсюда! — последний крик разорвал оцепенение.

Я бежала по коридору, спотыкаясь и задыхаясь, а в ушах всё еще звучал этот нечеловеческий голос. Каждый шаг отдавался болью, но страх гнал меня вперёд. В груди горело адским пламенем, а в голове пульсировала единственная мысль:

«Беги, беги, беги!»

Позади осталась комната с разбитым флаконом, но я чувствовала — это было только начало.