Дома на окраине

Часть 2. Имя. Глава 1. Джудит

— Значит, ты снова решила со мной разговаривать? — Ника хмурится. Мнет чек — мы снова в той же кофейне и в этот раз, по соображениям совести, я оплачиваю ей кофе. — И что же произошло в твоей невероятно запутанной жизни?

— Я знаю, что ты зла, — я примирительно киваю. — Я вела себя, как тварь. Как настоящая дрянь. В сложный момент закрылась, не стала никого слушать и принимать какую-либо помощь. 

Она морщится, некоторое время молчит. 

— Ты вела себя как обычно, — пожимает плечами. — Как всегда.

Я пытаюсь, что-то возразить, но она прерывает меня. 

— Нет, и даже не спорь. Каждый раз, когда у тебя что-нибудь происходит, что-нибудь, — она машет рукой у виска, — какой-нибудь сдвиг в твоей голове, ты начинаешь всех вокруг считать своими врагами. Мир, — она воздымает руки над собой. — Мир сговорился против тебя. А ты, ты такая особенная, непонятая никем. И никто в целом мире тебе не может помочь.

Она поджимает губы и молчит. 

Я надеюсь, что ей больше нечего сказать, но она продолжает. 

— А потом ты приходишь и начинаешь унижаться. "Я такая дрянь. Я все осознала." И все продолжается. Весь спектакль опять идет по кругу. Я тебя принимаю, потом начинается сдвиг и ты снова считаешь меня врагом. И знаешь что? 

Я уже не знаю куда девать свои руки. 

— Знаешь, я устала от этого. Чего ты от меня хочешь сейчас?

Чего я от нее хочу? И в самом деле, чего?

— Я хотела извиниться перед тобой. 

— Извинения не приняты. Что еще?

— Еще хотела сказать, что у меня все наладилось. Мне не пришлось идти к психиатру, но сейчас мне гораздо лучше. Я думаю, что это была точка роста. Теперь все будет по-другому. 

Она закатывает глаза. Она мне не верит. Она это слышала уже десяток раз. 

— Конкретнее. Что именно будет по-другому?

-— Я буду более спокойна. У меня в душе теперь такой покой. И чувство вины — его нет.

Я улыбаюсь, пытаясь показать, какая я теперь легкая.

— Вины нет, я свободна. 

— Понятно. Что-то еще?

— Нет. Я думаю, нет. А что еще?

Она окончательно комкает чек и бросает его в свой нетронутый кофе. 

— Так вот послушай. До тех пор, пока ты воспринимаешь людей как... как... — она задыхается, пытаясь подобрать сравнение. — Как вещи, призванные удовлетворять твои потребности... До тех пор, пока ты так воспринимаешь людей, ничего в твоей жизни не изменится. Поняла? — она шумно отодвигает стул, забирает свою сумку и направляется к выходу. 

— Ника! Ника, но ты не вещь! — мой крик заставляет посетителей кафе обернуться. Она лишь разводит руками так, будто мой возглас — лишнее доказательство ее слов. Я остаюсь одна и, ловя на себе косые взгляды людей, взволнованных произошедшей рядом с ними драмой, допиваю кофе. Что она имела ввиду?

Пищит телефон. СМС. 

"Сегодня в 18:00. Прежнее место сбора."

Номер неизвестный и на всякий случай я звоню Крысолову. Номер он не берет, но через минуту присылает смс с точным адресом. Значит сегодня еще одна встреча. Совпадение или нет?

Дом ожидаемо из красного кирпича и с деревянными наличниками. С Ташей мы сталкиваемся у двери. Она поджимает губы и делает широкий приглашающий жест. Мы входим в темный коридор. Я все никак не могу отделаться от стойкого ощущения дежа вю. Сейчас мы откроем дверь, а там компания Джудит смотрит холодно и осуждающе. Мои размышления прерывает громкий смех, доносящийся из комнаты. Таша пожимает плечами (на ней огромная кожаная куртка, отчего я с трудом замечаю это движение) и толкает дверь. 

Внутри неожиданно знакомые лица. Крысолов смеется, прислонившись к стене и, заметив меня, кивает. Рядом с ним Ова, пытается сохранить серьезное выражение лица, но удается ей это с трудом — губы то и дело кривятся в улыбке. Надо же, оказывается, у нее есть и положительные стороны. В руках у нее цветок в грязном горшке. 

Омар возникает откуда-то сбоку и чинно протягивает нам сухую руку. Таша, вскинув подбородок, решительно жмет ее, а у меня мурашки по спине бегут от его взгляда. Почему он не может быть нормальным, как Крысолов?

Центр веселья, судя по всему, Эдит. Она подскакивает ко мне и потрясает забинтованной рукой. 

— Ну, смотри, что скажешь?

— Что это?

На один долгий момент я возвращаюсь в ощущение вины. Это я виновата. После моей встречи она сломала себя руку. Или поранила — для перелома уж очень маленькая повязка.

— Татуировка! — гордо возвещает Эдит. Она щурится, и я замечаю, что глаза ее остаются серьезными. — Разрушение и сохранение работают вместе, — она прыскает. — Если вы понимаете, о чем я. 

Остальные в комнате немного фыркают, но градус веселья ощутимо падает после нашего появления. Я замечаю еще двух незнакомых человек, шепчущихся в углу. Близнецы?

Эдит чинно вышагивает по комнате, стараясь немного разрядить обстановку.

— И я ему говорю, в школе нужно учиться, потому что... 

Я осматриваю комнату и не нахожу в ней Джудит. Зачем мы здесь?

— Она просто опаздывает, — шипит Омар. От него пахнет табаком и стиральным порошком, — наверное, завязла в одной из предыдущих ситуаций. 

Не знаю, что меня шокирует больше — сам факт, что Омар что-либо предполагает, а не говорит с уверенностью или едкий тон его предположения. Я рассматриваю нашу сборную компанию и, судя по всему, только нас с Ташей беспокоит отсутствие Джудит.

— Я вижу, все уже в сборе, — вот и она, собственной персоной. Она бросает неприязненный взгляд на меня, и в комнате становится совсем холодно. Эдит скромно прячется в уголке и опускает глаза, Крысолов складывает руки на груди, Омар едва слышно фыркает, Ова принимает свой обычный высокомерно-просветленный вид. Боги, да они ее терпеть не могут. 

— Сегодня встреча будет короткой. Я бы хотела, чтобы мы обсудили результаты прошедшего месяца. — Джудит швыряет свою сумку на стол и с грохотом придвигает старый, разваливающийся стул. Остальные рассаживаются вокруг. Клуб Анонимных Алкоголиков. Интересно, у них здесь тоже передается мячик с правом голоса? Я замечаю, что я одна на ногах и даже Таша уже пристроилась рядом с Крысоловом. Она нервно сжимает пальцы — я замечаю это мельком и с удивлением. Нахожу себе стул и оказываюсь зажатой между Омаром и Эдит. Последняя с остатками веселья пихает меня в плечо и тихонько фыркает.