Дома на окраине

Глава 4. Джудит

Она подстриглась и сменила цвет волос — шифруется что ли? К своему удивлению, рядом с ней я вижу Ташу. Она хмурится, руки в карманах, лопатки — как обрубки крыльев. Мы на двадцатом этаже (лифт не работает, лестницы обрываются в пустоту и город ковром под нашими ногами). Стены еще не достроены, свищет ветер, мешая говорить. 

— Мы пришли поговорить по-хорошему! — Джудит предостерегающе вытягивает руку, словно предостерегая меня от неверных движений. А что я могу сделать? Достать пистолет, как в дешевом триллере?

— А что бывает и по-другому? — я пожимаю плечами. Они мне что угрожают?

Вперед выступает Таша. 

— Я бы хотела попросить тебя уехать из города, — я обращаю внимание на то, что она говорит только за себя. Джудит хмурится. 

— Я здесь вообще-то живу. У меня здесь квартира, работа... любимые места? — вместо того, чтобы сформулировать ответ, я невнятно срываюсь на вопросительную интонацию. Почему я должна уезжать? Они вообще в своем уме? — Если вам что-то не нравится, может уехать вам?

— Дело не в нас, а в людях. Мы здесь, чтобы защищать их. А ты убиваешь их. — Джудит  на удивление безэмоциональна, руки тоже засунула в карманы, стоит нахохлившись. Начинается дождь. Я закатываю глаза. Спасение людей, опять старая песенка. 

— Так защищайте их, я-то тут при чем? Я вроде за руки вас не держу. — подумать только они заставили меня взбираться на двадцатый этаж ради того, чтобы предложить свалить.

— Рядом с тобой люди умирают чаще, — осторожно говорит Таша. — Гораздо чаще, чем рядом с другими. 

— Ты же сама говорила, что смерть — естественное продолжение жизни!

— Да, я до сих пор так считаю. Но смерти рядом с тобой неестественны. 

— Даже она это признает, — Джудит не сдержавшись, переходит на повышенный тон, выкидывая руку в сторону Таши.

Та лишь морщится:

— Крысолов говорит, что ты перегибаешь палку, что нарушаешь баланс. 

— Странно, — я делано пожимаю плечами, — а мне он ничего такого не говорит. Довольно удобно, не находите?

— Не мое дело, кому и что он говорит, — Таша еще сильнее сжимается. За моей спиной сыпется каменная крошка и они отступают от меня на шаг. Я вдруг осознаю, ощущаю ясно как капли дождя на моей коже — они меня боятся. Может они думают, что я их убью? Эта мысль шокирует и отрезвляет меня. 

— Вы чего? Реально думаете, что я маньяк-убийца? Что я хожу темными улицами по городу и убиваю невинных прохожих?

— Нет, просто ты сама... ты себя не контролируешь, — запинаясь, отступает Таша еще на шаг. 

— И переезд решит эту проблему? Или, что, людей другого города вам не жалко? Здесь, мол, все хорошие, поэтому мы отправим злобную тварь убивать других людей где-нибудь в другом месте!

— Ты же в школе работаешь! Дети под угрозой! — кричит Джудит. — Неужели у тебя нет ни капли сознательности? Да любая на твоем месте уже спрыгнула бы с крыши!

Эти слова отупляют меня, вводят в ступор. Я ощущаю себя так, словно меня ударили по голове. Я ощущаю себя так, словно я снова в той больнице, с перевязанными ногами и обожженным ртом и старая бабка шамкает с соседней кровати "Уж я-то знаю, что это ты. Лучше бы тебе сделать что-нибудь с собой, пока не поздно" и протягивает мне лезвие. Боже, какое оно блестящее. Оно собирает на себя весь свет, весь свет собирается в нем. 

Столько лет проходит, а идея не меняется. "Лучше, если бы тебя не было." Лучше, если бы меня не было. 

Интересно, эти будут также громко кричать?

Здание стонет и пол под нами проседает и кренится. Я представляю, как люди на улицах ахают. "Смотрите! Здание падает!" Мир медленно, но верно скособочиваеся. Будто кто балуется с картиной и медленно заваливает горизонт. Боже, как это красиво. Никому не передать словами. 

Таша кидается к лестнице — неужели она намеревается преодолеть двадцать этажей пока все не рухнуло? Джудит кидается ко мне, упирается в меня руками и пытается толкнуть к краю, который задирается все выше. Наши ноги уже скользят, все как в замедленной съемке. Она кричит, не потому что ей страшно, а просто она хочет найти хоть какую-то опору, чтобы дотолкать меня до бездны. У нее получается. Мы отступаем вбок, ближе к краю. 

— Падай уже, наконец, — вопит она, а ее лицо искорежено ужасом. Вот почему они выбрали недострой. Нет людей. Никто не пострадает. Я дергаюсь, успеваю заметить золотистые нити, тяну и ее руки выламываются под страшным углом, глаза затягивает пленкой боли. Она еще не умирает, просто в шоке. 

Я, наверное, тоже умру. 

У нее нет сил встать, она просто кричит и всхлипывает. Она меня больше не столкнет. До меня внезапно, словно кто-то включает звук, доносится треск бетона. Мы с нарастающей скоростью падаем вниз. Два человечка, среди серой массы бетона. Разве так вообще бывает? Это, наверное, какая-то фантастическая книга? Или метафора? Что вообще происходит?

Моя последняя мысль: "Я точно умру. В этот раз."