Домохозяйка проклятого мага

Глава 19

— Отличная работа! — похвалила она себя и даже закружилась на месте. С ее домашнего костюма тотчас же на чистый белый с желтыми прожилками мраморный пол посыпалась сажа.

— Ну, это уже мелочи, — улыбнулась девушка и мановением руки привела себя в порядок. Костюм стал как новый, а цветастые брючки добавили этой чистоте цвета.

Глаза ее заблестели, и довольная улыбка появилась на лице. Но стоило Доре посмотреть на сияющую чистотой плиту, как ее настроение пошло на убыль.

Девушка поняла, что боится теперь к ней приближаться.

Но готовить-то надо. Хочешь — не хочешь, а уговор с магом был такой.

Дора вздохнула и осторожно обошла плиту со всех сторон.

Посмотрела на сияющие конфорки.

Перевела взгляд на противоположную стену. Мешка с углем, или что в нем держал чокнутый маг, там, понятное дело, уже не было.

— Унес, прижимая к груди, как дитя, право слово, — удивилась опять Дора.

А чем прикажете растапливать?

Она нагнулась и приоткрыла дверцу плиты. Внутри та тоже сияла.

“М-да… Что же делать? — Девушка вздохнула, а потом на ее лице появилась улыбка. — А если попробовать вот так? Без угля, а? Магический резерв у меня полон. Угля нет. Безопасно же?” — подумала Дора и решилась.

Она поднесла руку к первой конфорке, которая была меньше трех других, и, затаив дыхание, щелкнула пальцами.

Едва-едва.

Совсем чуть-чуть.

Но хватило и этого. Из рук Доры опять вырвалось пламя, и девушка не сдержала крика. Она непроизвольно сжала пальцы в кулак, и пламя погасло. Будто его и не было.

— Божечки-и… Да что же со мной творится? — Девушка обхватила себя руками и опустилась на холодный чистый пол.

Дору опять стала бить дрожь. Лицо осунулось, и румянец пропал.

А потом девушку как громом поразило.

— Да это же… Это же родовая магия во мне проснулась! Вот это что значит… — прошептала она растерянно. — Но... Почему сейчас? И что с этим делать? — Дора поняла, что теперь она к плите и близко не подойдет.

И не будет у мага сегодня яичницы. А скорее всего, что и не только сегодня.

И у нее тоже.

Девушка прижала руки к горящим щекам. Магия! Магия проснулась! Надо же.

Двадцать два года спала, и на тебе!

И именно тогда, когда Дора получила эту работу.

Девушка и думать не думала о такой возможности. Отдалась, можно сказать, всей душой магии бытовой, и вот на тебе…

Дора еще раз посмотрела на свои руки. Сжала и разжала пальцы. Внешне ничего не изменилось. Но девушка чувствовала, как по тонким нитям энергетических каналов струится новая энергия.

Ну какая тут готовка? Какая она домохозяйка после этого?

А вот такая!

Сама разнесла кухню, сама и привела в порядок.

Эта мысль ее немного утешила.

— Что же я сижу? Родовая магия — это хорошо, но мага надо кормить. Пусть и не яичницей. — И Дора поднялась с пола и пошла к стасис-ларю.

Открыла его и вытащила последний кусок ветчины. Сыра больше не оказалось.

— Похоже, хлеба в доме тоже нет. Но не есть же ветчину вот так? Впрочем, сама-то я могу. А вот как магу принести?

Девушка опять вздохнула и опять залезла в стасис-ларь.

И, к своему удивлению, обнаружила в самом низу еще одно отделение.

Это был небольшой ящичек, тоже белого цвета, под стать самому ларю.

Он хитро выдвигался из-под нижней полки, и как только Дора его вытащила, то там и обнаружила искомое.

В ящике лежал каравай белого хлеба. Мало того, он был мягкий, будто только из печи, и пах. Вкусно пах свежеиспеченным хлебом и радовал глаз поджаристой корочкой.

Рот Доры тотчас наполнился слюной. Девушка радостно вытащила свежайший хлеб и на чистейшей теперь, сверкающей поверхности стола расположила свои находки.

— Ну, не все так плохо, — радостно сказала она, нарезая каравай большими ломтями. Потому что он был настолько мягкий, что аккуратными тонкими ломтиками нарезаться никак не хотел. — Так, а теперь ветчину.

Ветчина резалась куда удобнее, и Дора споро настрогала целую горку.

— Ему ж на тарелку надо положить, — спохватилась она и пошла открывать ящик за ящиком.

Тарелки, к счастью, нашлись почти сразу. Они высились сияющими горками в третьем ящике со стеклянными дверцами.

Дора выбрала самую большую, белую с цветочным орнаментом, и постаралась аккуратно положить туда и хлеб, и ветчину.

Оглядела дело рук своих.

Смотрелось неплохо, но чего-то явно не хватало для полноты картины.

“Овощи! И зелень какую-нибудь надо”, — подумала Дора и опять пошла к стасис-ларю.

— Да это не ларь, а скатерть-самобранка, — удивилась она, обнаружив в другом таком же ящичке белого цвета несколько огурчиков, желтый перчик и пучок петрушки. — А неплохо живут чокнутые маги, однако, — протянула она.

Потому что вот такой перчик стоил не меньше полсеребрушки. Дора во время учебы подрабатывала как раз в овощной лавке, и цены знала прекрасно.

Достала перчик и петрушку. Автоматическим движением руки сделала легкий пасс, чтобы не бежать к раковине, и положила в ту же тарелку.

Благо та была достаточно глубока.

Не удержалась, взяла кусочек перчика и закрыла глаза от удовольствия.

— Божественно… Просто божественно.

Опять оглядела блюдо. И поняла, что чего-то еще не хватает.

Чего-то важного. Без чего завтрак — не завтрак.

“Хотя какой сейчас завтрак?” — вдруг пришло ей в голову.

Дело-то, похоже, к обеду. И Дора посмотрела в сверкающее чистотой окошко. Солнце стояло уже высоко, и ни о каком завтраке не могло быть и речи.

“Ну, могло — не могло. А больше ничего нет. Пока”, — удрученно подумала Дора, понимая, что этим вот блюдом с нарезкой ветчины, хлеба и овощей дело не кончится.

“Божечки… — вдруг дошло до нее. —Я забыла о напитках. Чай. Где тут у него чай? И, главное, чайник?”

И Дора опять бросилась к шкафчикам, распахивая один за другим.

Во втором шкафчике нашлись заварочные травы. Чего тут только не было!