Домоправительница для Бездушника

Глава первая. И мстя моя будет ужасна

Спроси любого студента, выпускника и даже преподавателя университета Ворожбы, Трансформации, Духовидения и Целительства, и все они в один голос скажут, что не так страшно встретиться с голодным оборотнем, как разозлить ведьму. Оборотень, каким бы голодным он ни был, никогда первым не кинется, от сильного противника он укроется, а слабого, наоборот, может предупредить о надвигающейся опасности и даже защитить, случаи были. Разозлённая же ведьма, пылающая жаждой мести, не смотрит на титулы и магию того, кто её прогневал, она уподобляется огненному пульсару, который летит прямо в цель, уничтожая всё на своём пути. Поэтому ведьм с детства учат контролировать эмоции, прорабатывать страх, боль, гнев, выплёскивая их не в смертоносных заклинаниях, а в чём-то менее разрушительном, например, новых алхимических формулах. О такой вот формуле, открывающей истинную суть, я, глядя на истощённую до изнеможения Лизоньку, и вспомнила. Да, пока я мало что знаю о том, кто выпил мою подружку, но это лишь пока. В конце концов, я уже давно поняла, что наш университет – это, по сути, большая деревня, в которой все всё обо всех знают, нужно лишь правильно спрашивать и внимательно слушать. А этим я владею в совершенстве, можете даже не сомневаться!

Я поправила одеяло, поцеловала подружку в холодный лоб и вышла из комнаты. В коридоре постояла немного, покачиваясь с носка на пятку, прикидывая, куда броситься в первую очередь. Всё-таки целители важнее, Элизабет нужна помощь, причём срочно, иначе брешь в её энергетическом покрове станет невосполнимой. А это означает лишь одно: моя подружка уснёт и больше не сможет проснуться, сил не хватит. Я бросилась в крыло целителей, маневрируя в толпе высыпавших на перемену студентов и преподавателей. Зашипел чешуйчатый оборотень-первогодок, вытаскивая из-под моей ноги свой изрядно помятый хвост, вскрикнула, уронив кипу свитков, хранительница библиотеки, метнула мне в спину зелёную молнию огненно-рыжая ведьмочка, которая от моего толчка влетела локтем в косяк.

В крыле целителей царили тишина и покой, специальные заклинания поддерживали чистоту в коридорах и поглощали громкие звуки. Задыхаясь, всё-таки не стоило пренебрегать силовыми тренировками, я вбежала в целительскую и крикнула:

- Элизабет нужна помощь!

- Что ж ты так кричишь-то, - поморщился Елисей Иванович, с досадой глядя на расплывающееся по белоснежному халату светло-зелёное чуть дымящееся пятно. – Из-за тебя чай пролил.

- Так Вы снимите халатик-то, Елисей Иванович, - захлопотала пухленькая и румяная, словно сдобная ватрушка, Забава Никитична, домовая целительского крыла, - мы его враз почистим и отпарим, краше прежнего будет.

Целитель коротко кивнул, сбросил халат, оставшись в белой с красочной вышивкой рубашке и чёрных брюках с такими идеально острыми стрелками, что о них наверняка даже порезаться можно.

- Добро. А ты, Есения, чего застыла? Веди меня к своей подружке, да по пути расскажи, какая напасть с ней приключилась, она ведь вчера вечером здоровёхонька была, когда по коридору бежала, меня мало не затоптала.

- Вот со вчерашнего вечера всё и началось, - пробурчала я.

Признаюсь честно, ябедничать, жаловаться и наушничать я не люблю, дурное слово, даже неосторожное, может испортить жизнь хуже смертельного родового проклятия. Только что ещё прикажете думать, если Лиззи как связалась с этим красавцем роковым, так сама на себе походить перестала?!

- Плохо дело, - резюмировал помрачневший Елисей Иванович, когда я закончила свой рассказ.

А то я не знаю, что дело плохо! Я понурилась, даже о порог споткнулась, чуть носом в пол не улетев. В носу противно засвербело, а глаза защипало от слёз, которые я поспешила резко смахнуть. Толку-то от них сейчас, Лизоньке они совершенно точно не помогут. Елисей Иванович придержал меня за плечо, мягко, но при этом настойчиво, поднял голову и заглянул в глаза:

- Есения, всё, что возможно, я для Элизабет сделаю.

Я попыталась сглотнуть колючий ком в горле, но он словно ещё больше стал, перекрыв мне дыхание и начисто лишив меня речи.

- Сейчас самое главное, чтобы ты дров не наломала.

Отчаяние моментально сменилось яростью, я в прямом смысле слова заклокотала от гнева, чуть ли огнём не дыша:

- Предлагаете этого мерзавца простить и отпустить, пусть он и дальше девчонок беззащитных мучает?!

- Предлагаю расследование и, самое главное, наказание того, кто выпил твою подругу, оставить преподавателям. Пойми, Есения, у тебя нет права…

- А у него такое право есть?! – закричала я, стискивая кулаки так, что даже ногти в ладонь впились, пропарывая кожу. – Да если бы преподаватели хотели, они бы давно этого негодяя нашли и наказали, Лиззи ведь далеко не первая, кто от него пострадал! Что, скажете, я не права?!

Елисей Иванович щекой дёрнул и дальше пошёл, меня не дожидаясь. Ну вот, что и требовалось доказать: преподаватели уже давно всё знают, только связываться не хотят. А раз нет правосудия, значит, будем действовать по справедливости. Я медленно выдохнула, разжала пальцы, подула на расцарапанные ладони и направилась туда, где можно легко и быстро узнать обо всём на свете. Нет, не в библиотеку, студенческую столовую, тем более что от всех переживаний есть мне хотелось просто зверски.

В столовой, в отличие от крыла целителей, было шумно, хлопотливо и пахло не прохладой с ноткой целебной магии, а подгоревшей кашей, крепким травяным взваром, свежим мёдом и сочными яблоками. Не успела я подойти к раздаточному столу, как на меня налетела Лейя, шумно трепеща недавно полученными крыльями феи: