Домоправительница горного дракона. Отбор на должность

Глава 4

Я подняла руку, чтобы постучать, но тут же опустила. Что я им скажу? Что их сын негодяй? Пусть лучше сами узнаю́т и не от меня. Я уважаю родителей Лива, они частично заменили мне моих. Поддерживали, помогали как могли.

Нет, я лучше навещу их в богадельне в Косом переулке, так будет лучше для всех. Стать той, кто принесла им жуткую правду, не хочу.

Тяжело вздохнув и подавив шёпот совести, я снова подхватила саквояж и направилась к выходу для слуг. На мне удивлённо смотрели встречающиеся на пути служанки, но не заговаривали. Я не понимала, узнали они меня или так реагируют на вызывающий макияж.

Выйти из дома мне удалось без происшествий. Теперь нужно добраться до няни.

Последние дни ноября. Листья прихватил иней, падал первый снег. На удачу подумала я и похвалила себя, что надела тёплые вещи.

Щурясь от полуденного солнышка, я бодро зашагала подальше от дома. Пока шла, крутила в памяти адрес. Кажется, я забыла, где живёт няня.

А если она опять работает с проживанием?

От страха я даже остановилась. Каким лёгким казался побег, когда меня окружали родные стены. Даже в голову не приходило, что может что-то не получиться.

Но сейчас… Сейчас я стояла на тротуаре, подняв лицо к солнцу. И это не потому, что наслаждалась последними осенними лучами, а чтобы слёзы не размазали и без того неудачную маскировку. Мозг лихорадочно работал, ища выход.

― Родниковая улица, 5, ― вспомнила я адрес няни.

А если она там не живёт, что тогда? Я потопала к границе своего квартала. Извозчика буду ловить подальше от дома.

Желудок сводило от голода, и начинала кружиться голова. Нужно что-то купить поесть. Но вот незадача. Денег у меня не было. Пошарив в кармане пальто, я выудила два медяка. Не густо, но на безрыбье и рак рыба.

Всеми финансами у нас распоряжался Лив, а я лишь вела счета и домашнее хозяйство.

Внимательно смотрела по сторонам, чтобы не пропустить булочную. Это единственный доступный вариант перекусить, на такую нищенскую сумму. На два пирожка мне хватит, либо на один пирожок и извозчика.

― А что это за цыпа стоит и нас поджидает? ― Обступили меня двое богато одетых мужчин. ― Пойдём, милая, мы тебя не обидим.

От испуга вместо слов вырвалось мычание из нечленораздельных звуков.

― Немая, что ли? ― Презрительно спросил один из них.

― А может, ещё и больная, ― отшатнулся от меня второй. ― Пойдём. Ну её.

И они зашагали дальше по улице. Вопрос выбора отпал. Конечно, извозчик в первую очередь, а потом уже еда.

Чтобы не столкнуться с приставалами, я перешла на другую сторону улицы и, завернув за угол, увидела извозчика.

― Свободен?

― Занят, ― не оборачиваясь обронил он.

― Мне на Родниковую.

Родниковая приличная улица, где жили ремесленники. У няни муж занимался каким-то ремеслом, пока был жив.

― Что тебе делать на родниковой? Тебе на Весёлую нужно.

― Тебя забыла спросить, куда мне нужно, ― в моём голосе появился металл. ― На Родниковую, да побыстрее.

Извозчик послушался, а я облегчением провалилась вглубь экипажа.

― Номер дома какой? ― Спросил извозчик.

― Пять.

― Тогда приехали, ― он остановил у небольшого, но ухоженного домика. В палисаднике цвели поздние хризантемы. ― С вас два медяка.

Отдала последние деньги, и экипаж скрылся за поворотом. Я стояла и смотрела ему вслед. Опасаясь сделать шаг к маленькому чистенькому домику из белого кирпича, обвитому плющом. Пока я размышляла, дверь дома отворилась и передо мной предстала маленькая женщина в белом переднике с седыми волосами.

― Тесса, ― радостно воскликнула она, бросившись ко мне с объятиями. ― Как я рада тебя видеть. Но почему ты в таком виде?

Я тепло улыбнулась единственному человеку, который узнает меня в любом обличье.

― Я в отчаянии, Мэг, ― заплакала я, бросившись в объятия нянюшки.

― Проходи, моя девочка, ― завела она меня в дом, и я оказалась в небольшой комнате в высокими потолками, под которыми висели пучки трав, связки лука и чеснока.

В центре круглый стол с вышитой узорами скатертью, на нём фарфоровый чайник, рядом блюдце с одуряюще пахнущим смородиновым вареньем и вазочка с ароматным печеньем.

― Что случилось? ― Спросила меня нянюшка, доставая из встроенного шкафа-буфета с застеклёнными дверцами чайные чашки из тонкого фарфора, подаренного ей моей матушкой. ― Может, ты есть хочешь?

Мой желудок ответил за меня голодным урчанием. Нянюшка кинулась на кухню, причитая, что дитятко голодное.

― Мэгги, я схожу, умоюсь? ― Спросила я, снимая с себя одно за другим платья и аккуратно складывая на кресло-качалку у окна из тёмного дерева с потёртым кожаным покрытием. На маленький табурет рядом я поставила саквояж, стараясь не задеть плетёную корзину с мотками шерстяных ниток. Достала из него специальный лосьон для смывания макияжа.